Шумные споры возымели неожиданный эффект. Поначалу Дуарте, раздраженный поведением гостя, надувался тщеславной спесью, свысока смотрел прищуренными глазами на плешивую голову астролога, но мало-помалу начал вторить безрассудным речам. Дело дошло до того, что и алькальд однажды вечером, после взрыва возмущения Фалейры, поддержал звездочета, предложил пойти к Аранде, согласовать приемлемые для всех доли дохода. Фернандо протестовал, считал переговоры преждевременными и вредными, способными погубить с большим трудом начатое дело, но его не слушали. На военном совете постановили не откладывать торг, однако в целях сохранения мирной обстановки не допускать к нему ученого. Обиженный звездочет ушел, хлопнул дверью, громко проклял обокравшую его шайку Магеллана. Потрясенный до глубины души астролог даже не заметил ночного постукивания и царапанья двери кухаркой Сабиной, намеревавшейся выманить у него несколько мораведи.

Утром под предводительством Барбосы-старшего родственники направились к дому фактора. От них веяло суровой решимостью, прохожие в страхе шарахались в стороны. Аранда с первого взгляда понял намерение клиентов, радостно помахал перед носом старика письмом с гербами и цветным сургучом, сообщил о согласии короля принять их в Вальядолиде. В рядах наступавших возникло замешательство. Заканчивая разгром неприятеля, фактор вскользь упомянул об испанском дворянине, королевском родственнике Хуане де Картахене, желающим возглавить выгодную экспедицию в Новый Свет. Вероломное предательство выбило почву из-под ног семейного клана. Палуба зашаталась.

Через пару дней примирившиеся партнеры отправились в Вальядолид. Аранда согласился умерить свои притязания до восьмой части доходов. Фалейра торжествовал, хотя настаивал на десяти процентах.

<p>Глава XIII</p><p>Поездка в Вальядолид</p>

Вальядолид расположен на севере Испании в области Старой Кастилии на берегу реки Дуэро, зарождающейся в сердце страны в Иберийских горах и, подобно морякам, спешащей через Португалию к Атлантическому океану Город с пятивековой историей привлек внимание восемнадцатилетнего короля, воспитанного нидерландскими гуманистами, выгодным стратегическим положением и университетом, существовавшим с 1346 года. Ветер приносил за старые стены дворца идеи итальянского Ренессанса и запах костра с площади, где на головешках корчились еретики. Поразительная смесь вольнодумия и ханжеского суеверия бродила по узким улочкам, упиралась в древние колокольни Санта-Мария Антигуа, задерживалась у новых шедевров Возрождения – церквей Сан-Пабло, Сан-Грегорио, Сант-Яго, коллегии Санта-Крус.

За фасадами каменного декора церквей, исполненными в стиле «платереско», изобилующего фигурами ангелов, святых, фантастическим орнаментом, скрывались одноэтажные и двухэтажные дома, нависавшие пристройками над грязными извилистыми дорогами.

Пройдет несколько десятилетий, и город превратится в жемчужину страны. Когда Аранда, Магеллан, Фалейра искали дом канцлера, согласившегося приютить их на время королевской аудиенции, по горным дорогам Италии возвращался в Испанию ученик Микеланджело, Алонсо Берругете. Он украсит в Вальядолиде интерьеры соборов стройными фигурами в динамичных позах, с резкими лицами великомучеников, одетыми в белые, черные, золотые цвета. Страна еще не знала станковых картин, фресок, светских сюжетов, но уже нельзя было изгнать католическим покаянием жажду перемен.

Многое поразило Магеллана в молодой столице. Книжные лавки евреев, чудом уцелевших после погромов предшествующего короля, предлагали Библии в тисненных золотом с серебряными накладками сафьяновых переплетах, печатные издания рукописных трудов латинских авторов, богословские трактаты отцов Церкви, медицинские справочники, назидательные северные гравюры, фривольные южные листы, карты, глобусы. На улицах гуляли студенты в строгих костюмах с белыми воротничками и манжетами, громко спорили о сотворении мира и кровообращении человека. Босые монахи в долгополых рясах проповедовали на папертях новое слово Божие, стремительно исчезали при появлении солдат инквизиции. Закованные в броню гвардейцы, с яркими перьями в беретах, слонялись по базару, приставали к женщинам. Испанская, немецкая, французская речь слышалась на перекрестках. Богато одетые слуги проносили в портшезах хозяев. В Вальядолиде дорого ценились лошади, итальянские ткани, арабский шелк, драгоценности, благовония. Продукты соседних деревень стоили дешево, так как не закупались в большом количестве на нужды флота. Столица морской державы очутилась далеко от Бискайского залива, Средиземного моря, Атлантического океана. Королевский двор не видел парусов, не слышал шума прибоя. Иные заботы волновали окружение Карла V.

* * *

Перед посещением дворца начались консультации с членами Королевского совета. Фернандо воспользовался покровительством Аранды, его личными связями и рекомендациями, побывал у трех нидерландцев, выслушавших его без энтузиазма, и у кардинала Фонсеки, единственного влиятельного испанца со зловредной репутацией.