Читаем Фернандо Магеллан. Том 1 полностью

Есть вторая сторона вопроса. Кто больше заинтересован в проливе: Португалия или Испания? Бартоломеу Диаш и Васко да Гама открыли королю дорогу к золотому дну, Алмейда и Албукерки завоевали Малаккский пролив, путь на Амбон и Тидоре к благовониям. Португалия пресекла торговлю арабов и венецианцев, закрепила монополию на европейском и азиатском рынках. А Испания? Она четверть века рвется на запад, ищет дорогу к желанной цели. Ежегодно снаряжаются экспедиции к берегам Америки для поисков прохода в Азию, нужно найти пролив или обойти континент.

Это необходимо сделать по следующим причинам: бразильский перец низкого качества не выдерживает конкуренции с индийским; золото «Новой Кастилии» походит на полудрагоценный металл; слабые краснокожие рабы несравнимы с африканскими неграми; за годы поисков у берегов Америки только два раза попались крупные колонии жемчужных моллюсков, их сразу выбрали подчистую; диковинных птиц и зверей легче везти из Марокко; сельское хозяйство на новых землях не способно прокормить поселенцев; враждебные племена вырезают колонистов. Еще не открыты города майя и ацтеков, Америка для испанцев – скрытый в земле алмаз. Мысли и надежды кастильцев обращены на запад, к Японии, Китаю, Индии. Пролив надобен испанцам как дверь в комнату с сокровищами. В 1512 году король издал указ о «защите еще не найденного пролива». Поэтому испанцы захватывают подплывающие к американскому побережью португальские суда; сидит в тюрьме Фроиш, но ему повезло, о нем знает Лижбоа и помнит Мануэл. Другие соперники кастильцев исчезают бесследно.

Кому нужнее пролив? Испанцам! Они готовы заплатить любую сумму денег, снарядить флотилию, завербовать солдат для охраны. Для кого Мануэл пошлет Магеллана открывать пролив? Для испанцев! Они не позволят хозяйничать в своих землях. Португальцы чувствуют себя неуверенно даже в Бразилии. Земли вокруг нее с трех сторон принадлежат испанской короне. А ведь пролив должен лежать севернее или южнее Бразилии, в сфере влияния Испании. Армия Мануэла не сохранит его за Португалией.

Зачем королю маленькой страны дарить пролив сильным соперникам, лишать себя монополии на торговлю с Востоком, терять прибыли? Что даст Португалии короткий путь в Индию? Увеличение доходов на 12–15 %. Однако, война из-за пролива приведет к краху государственной казны. Что перетянет на весах: сверхприбыль или опасение лишиться всего, чего добилось целое поколение купцов и мореходов?

Потомки упрекнут Мануэла в нерасчетливости, нерешительности, боязни потратить деньги на рискованное мероприятие. Они ошибутся, будут неправы на протяжении столетий. Здесь не повторилась судьба Колумба, вынужденного странствовать по королевским дворам в поисках богатого монарха. Риск найти пролив и сразу отдать его испанцам был выше опасения потерять затраченные на экспедицию деньги. Мануэл старался «задержать» открытие пролива. Двадцать пять лет походов испанцев не повлияли на экономическое положение Португалии. Бог даст, еще столько же сохранятся привилегии страны. Пусть Магеллан ждет, король не скажет ему ни да ни нет.

У капитана есть карта с проливом, но кто поверит ему, если предложит услуги иному королю? Подобные портуланы ходят по рукам в портовых городах. Магеллана не знают, о нем не говорят. Матросы в тавернах ставят Гомеса выше него. Пусть ветеран подождет, женится, успокоится, пока что-нибудь не изменится на морях, не появится необходимость поиска иного пути в Индию.

Мануэл напрасно считал Магеллана заурядным офицером. Фернандо почувствовал нежелание короля снаряжать экспедицию. Монарх не учел, что двоюродный брат капитана, Альваро де Мескита, состоял на службе в Испании, предлагал кузену последовать его примеру. Магеллану приходят письма от начальника (алькальда) севильского арсенала Диеги Барбосы, кавалера ордена Сант-Яго, в прошлом капитана южных морей. Четырнадцать лет назад Барбоса с семьей покинул Португалию, получил испанское гражданство и не жалеет об этом. Он зовет к себе дальнего родственника, чей герб украсит двери дома, ведь у алькальда подросла красавица дочь. Но король не знает об этом, король спокоен.