– Конечно, на юг! – поддержал молодой голос за спиной. – Где еще искать?! Два года назад на Мадейре я разговаривал с Жуаном Лижбоа. Он вез с материка в Кадис бразильское дерево и рабов, – вспомнил светловолосый кормчий. – В 1511 году Лижбоа с Иштеваном Фроишем исследовал побережье Земли Святого Креста. На двух кораблях они повторили путь Америго Веспуччи, пятнадцать лет назад спустившегося до тридцать третьего градуса южной широты. Лижбоа хвастался, будто южнее за мысом они открыли огромный пролив, подобный Гибралтару. Он тянется с востока на запад. Несколько дней каравеллы шли по нему к Южному морю, делали промеры глубин, потом попали в шторм и повернули назад. Судно Фроиша обветшало, он боялся, что мачты не выдержат встречного ветра. Из-за мелей и скал капитаны держались мористее, не сняли точную карту. Одно обстоятельство сильно смущало кормчих – обилие пресной воды. Моряки предположили, будто с континента в пролив впадает река.

Кораблям требовался основательный ремонт, они пошли на Эспаньолу На острове кастильцы арестовали Фроиша, посадили с командой в тюрьму за нарушение соглашения о зонах плавания. Лаговые записи достались губернатору Лижбоа обманул хозяев, бежал, но не поплыл в Португалию, боялся недовольства короля. Он ловил индейцев в испанских владениях. Мануэл мог выдать капитана Фердинанду.

Лижбоа не делал секрета из плавания. Ему не верили. Матросы утверждали, будто вода была настолько пресной, что ею наполняли бочки. Такая вода не бывает в проливах! Однако капитан не сомневался в открытии.

– Я читал о походе в Аугсбургском листе «Копия новых вестей из Бразильской земли», – вспомнил Кабото. – Подобные сообщения ежегодно появляющиеся на рынках, требуют проверки. В статье не упоминались имена капитанов и названия судов. Чем вы это объясните?

– Возможно, пролив оказался на долготе испанского владычества, поэтому Лижбоа боялся повредить сидевшему в заточении Фроишу, – высказал предположение кормчий, – или передал лаговые записи в Тезорариум, хранил государственную тайну.

– Хорошо хранил! – засмеялся Кабото. – Есть лишь одно объяснение аугсбургскому сообщению: листок от начала до конца – фальшивка! Зачем держать в тайне ставшее явным после захвата Фроиша и дневников? Короли затеяли бы тяжбу за обладание проливом, каждый старался бы первым объявить его своей собственностью.

– Вероятно, они сомневались, в чьей части земного шара он находится.

– Пресное море – не проход в океан. Там нет пролива. Вероятно, из-за шторма видимость ухудшилась, кормчие не заметили берегов!

– Я помню Лижбоа, – подал голос старик. – Капитан не любил вспоминать о плавании. Надо искать пролив в тропиках! – наставительно произнес он, и спор вспыхнул с новой силой.

<p>Глава IX</p><p>Время пустых ожиданий</p>

Закончилась теплая солнечная осень. Холодные штормовые ветры налетели с запада на скалистое побережье, пригнали унылые затяжные дожди. Лиссабонские улочки превратились в скользкое чавкающее болото. Лишь у дворцов и соборов налились черно-бурым цветом тесаные булыжники мостовой. Хозяйки кутались в толстые грубые плащи, спешили по дощатым настилам на рынок. Темно-синие тучи выползали из моря, подбирались к городу, цеплялись за шпили соборов и верхушки крепостных башен, исходили потоками воды, разгоняли с пристани лотошников. Чайки садились на голые мачты, топорщили перья, глазели по сторонам. Капли дождя барабанили по растянутому над палубами тенту, прикрывавшему уложенные на решетчатых подставках товары, чтобы снизу не подмочили стекавшие за борт потоки. Вечерние гуляния молодежи по набережной прекратились, люди прятались в домах. Унылый колокольный звон стекал с потоками грязи вниз к гавани, вяз в сыром туманном воздухе. Пахло мокрым деревом, нечистотами. Звенели колокольчики, грязные коровы разбредались по окраинам столицы, пастухи щелкали кнутами, кричали на непослушных животных. Мокрые собаки забивались в подворотни, на опустевших улицах становилось тихо.

В такую погоду у Фернандо ныла нога. Энрике разводил в камине огонь, придвигал кресло хозяина к теплу. Трещали поленья, гудел и завывал ветер в трубе, стучал по окну дождь. Снизу поднимался дон Педро, приносил кувшин с вином, тяжелые коричневые кружки. Доктор потягивал ароматную янтарную жидкость, блаженно жмурился, посапывал, как кот на печи. Неторопливый разговор заходил о погоде, ценах на рынке, городских новостях. Обсуждались придворные сплетни, предчувствие назревавших столкновений с англичанами и кастильцами за обладание южными морями. Несмотря на преклонный возраст, доктор сохранил в душе горячие порывы португальского дворянина, воспринимал как личное оскорбление испанские открытия в Новом Свете.

– Почему проклятым кастильцам суждено находить неведомые земли? – бранился лекарь. – Благодаря взбалмошному Колумбу, они владеют необозримыми пространствами и не подпускают наших моряков к континенту.

– Мы захватываем испанские корабли у берегов Африки, – напоминал Фернандо. – У Мануэла есть неисследованная Бразилия.