– Так в жизни бывает, сеньор офицер, что все неприятности вместе валятся на человека, – объяснял он, потягивая вино. – Вчера за драку в гавани меня выгнали с корабля. Лучшего кормчего Португалии! – он хмельно ударил в грудь кулаком. – Кастильцы накинулись на нас с ножами, а мы лишь попортили им шкуры. Король избегает скандала с соседями, поэтому нас сняли с корабля, высадили на берег. Где справедливость? Они пиратствуют в наших морях, портят девок в Лиссабоне! Мануэл все прощает кастильцам, лишь бы с ними не связываться. Покончив с маврами на материке, испанцы совсем обнаглели. Попомните меня, мы столкнемся с ними на суше и на море. Они станут врагами в борьбе за новые земли. Кормчий с «Сант-Яго» сказал мне, будто кастильцы намерены с западного побережья достичь Индии.

А сегодня изменила Изабелла, – вспомнил он о туземке. – Паршивая стерва! Вечно лопочет по-своему, предательски не смотрит в глаза. Я знал, чувствовал, что лжет. Мигель советовал зайти без предупреждения, проверить… Поднимаюсь, а там черная крыса с крестом! – Эстебан снял берет, протер взмокший лоб. – Одна беда не ходит. Надо бежать, пока еще что-нибудь не случилось.

– Куда вы собрались? – поинтересовался Фернандо. – Разве нельзя устроиться на новое судно?

– Возьму в аренду баркас, наловлю на улицах кошек, – не слушал его кормчий, – отвезу в Московию. Там за хорошую кошку дают корову, а за персидскую – целое состояние! На вырученные деньги привезу меха, продам шкуры, куплю… – он заколебался, не зная, как распорядиться богатством, потом уверенно закончил: – Каравеллу! У меня будет собственный корабль! Начну возить пряности и рабов. Эй, Себастьян, – позвал моряк старика, – завтра поможешь мне наловить кошек? Возьму тебя в долю, вместе поплывем на север.

– Разумеется, – поддержал намерение старик. – Я отдам тебе хозяйского кота. Он разжирел от безделья, а по ночам устраивается спать на моих больных ногах, – с гордостью сказал Себастьян. – Однако, торговля кошками – не лучшее ремесло. В Англии королева позволяет капитанам нападать на кастильские суда, перевозящие золото из Нового Света. Пока его добывают немного, но скоро пойдут караваны. Вот бы нам попытать счастье! – мечтательно произнес старый матрос.

– Для этого необходим надежный восьмипушечный корабль, – возразил Гомес— Знаешь что… – решительно проговорил он. – Мы захватим его в гавани у кастильцев! Сеньор офицер – забыл, как тебя зовут – ты поможешь нам?

– Непременно, – засмеялся Фернандо. – Только подождем, пока стемнеет.

– Правильно! – согласился кормчий. – Неси еще вина, Себастьян! Нет, погоди, сходи к Изабелле, забери мое коралловое ожерелье, я подарю его Марии.

За вином и разговорами просидели до вечера. Когда в зале зажгли камин и собрался народ, пошли в гавань, но не для пленения испанского судна, о нем давно забыли, а подышать свежим воздухом, полюбоваться закатом, посмотреть на алые паруса в косых лучах солнца, на белоснежных чаек. Поддерживая друг друга, прошли по настилу вдоль набережной, постояли на краю мола, поглядели, как солнце золотым блюдом скатилось в волны. Протрезвевшие друзья побрели в темноте назад, но не дошли до «Золотой бочки», заглянули в грязную портовую таверну, где вчера Эстебан устроил дебош. Проклятых испанцев не нашли – они на рассвете уплыли на юг, – но встретили друзей кормчего. Беседа затянулась допоздна.

Пьяного, полусонного Магеллана посреди ночи Эстебан притащил к Марии, где тот сразу заснул в прихожей, не успев оценить красоту женщины. Утром Энрике принял от прислуги куртизанки капитана с ниткой красных кораллов на шее, – ожерелье забыли отдать в уплату. Зарывшись носом в белокурые волосы прелестницы, счастливый Эстебан спал детским сном, шумно свистел и причмокивал губами. Ему снилась собственная каравелла, на которой отправлялся в сказочное путешествие.

В тот вечер кормчий с Магелланом поклялись не расставаться, помогать друг другу, чтобы добиться славы, почестей и денег, либо вместе умереть.

<p>Глава VI</p><p>Молодой францисканец</p>