Читаем Фернандо Магеллан. Том 1 полностью

Толпа не желала слушать праведного мужа, пыталась растерзать его. Она бы убила Лота, если бы в последний момент ангелы не втащили хозяина в дом. Чернь била камнями в двери, рвалась внутрь. Ангелы терпели бесчинства жителей Содома, но затем поразили собравшихся слепотой. Проклиная Лота и его семью, содомиты в страхе разбежались по городу. Когда шум утих, ангелы преобразились, рассказали хозяину, зачем Бог послал их к нему. Они поведали, что за грехи мужеложства Содом обречен на гибель, поэтому ему нужно немедленно покинуть город с женой, дочерьми, женихами девушек. Лот испугался, тотчас послал за будущими родственниками. Маловеры высмеяли пророчество гостей, отказались оставить родной город, а на рассвете заколебался и Лот: ему было жалко терять большое хозяйство. Ангелы силой вытолкнули Лота за стены, велели идти в горы, не оглядываться назад. У местечка Сигор беженцы услышали позади себя оглушительный грохот. Бог обрушил с неба огненный ливень из серы и раскаленных камней на Содом с Гоморрой. Земля стонала вокруг, сотрясалась, расползалась на части, города превратились в дымящиеся развалины. Грешники погибли в пламени под обломками домов. Смерть летала над равниной.

Глупая жена Лота нарушила запрет, обернулась посмотреть на покинутый дом и сразу превратилась в соляной столб. Так Бог покарал жителей за мужеложство, а жену Лота за неверие, – закончил капеллан.

– Следовательно, достоин смерти! – решил адмирал под впечатлением назидательного примера Библии.

– В правление римских императоров это не считалось грехом, – заколебался священник. – Почти все кесари страдали пороком. Римляне знали, как начал возвышение Гай Юлий Цезарь с роли любовницы Никомеда, за что получил прозвища «царевой подстилки», «злачного места Никомеда», «вифинского блудилища». Цицерон упрекал императора в сенате, воины распевали песенки:

Тиберий на острове Капри выстроил замок с постельными комнатами, где мальчики-спинтрии совокуплялись по трое перед ним. Сам он пользовался услугами «рыбок», мальчиков нежного возраста. Однажды при жертвоприношении в храме Тиберий так воспылал страстью к несшему кадильницу служке, что после обряда растлил его, а заодно и его брата, флейтиста. Когда дети стали попрекать друг друга бесчестием, приказал перебить им голени. Нерон оскопил юношу Спора, отпраздновал с ним свадьбу, сделал своей «женой», ввел в дом, возил на носилках по Греции и Риму, беспрестанно целовал у всех на виду Гай Светоний описывает, как император привязывал голых мужчин к столбу, набрасывался на них в звериной шкуре, насиловал, затем отдавался вольноотпущеннику Дорифору.

– Значит, помиловать? – опешил Магеллан.

– Нужно примерно наказать, – посоветовал Антоний.

– Как?

– Не знаю, – признался священник.

Для рассмотрения преступления и вынесения приговора решили созвать общий совет с капитанами и капелланами.

* * *

В назначенный день польщенные адмиральским вниманием и уважением капитаны съехались на «Тринидад». На палубе расставили столы, принесли малиновые кресла, бумагу с чернилами для писцов. Магеллан церемонно раскланялся с офицерами, посадил Картахену рядом с собой по правую руку, показал если не равноправие, то особое почтение и расположение. Не удостоенные чести занять кресла за столом, Барбоса с Мескитой стояли позади капитанов.

Заседание началось торжественной молитвой.

– Отче наш, сущий на небесах! – громогласно воззвал де ла Рейна. – Да святится имя Твое; да придет Царствие Твое; да будет воля Твоя на земле, как на небе.

Моряки благоговейно застыли вокруг парчовой златотканой скатерти и черного Евангелия с серебряным крестом на обложке. Низкие мужские голоса вторили доминиканцу.

– Хлеб наш насущный дай нам на сей день и прости нам долги наши… Магеллан ласково посмотрел на Картахену. Тот зарделся счастливой улыбкой, словно девица на выданье.

– Не введи нас в искушение, но избави от лукавого…

Пристыженные Кесада с Мендосой опустили глаза на стол.

– Твое есть Царство, сила, слава во веки. Аминь, – закончил священник. Наступила тишина. Святой Дух снизошел на паруса «Тринидада», зажег закатным пурпуром кресты.

Главный альгвасил флота Гонсало Гомес де Эспиноса зачитал длинное обвинительное заключение, со ссылками на библейский Содом и правителей Древнего Рима. Выслушали потерпевшего.

Шестнадцатилетний юнга поведал, как во время ночной вахты его заманил в трюм матрос, якобы проверить течь из-под пайолов, избил, разорвал одежду, навалился на него. Комиссия удовлетворенно отметила следы телесных повреждений – синяки и ссадины.