Читаем Ферма полностью

Я направилась к реке. Ей предстояло сыграть важную роль в нашем дальнейшем существовании. Например, чтобы выжить и сводить концы с концами, нам по-прежнему нужны были наличные, пусть даже совсем немного. Мы не производили собственное электричество, а за землю нужно было вносить ежегодный налог. И выходом из положения должен был стать лосось. Мы могли бы ловить его летом, коптить и заготавливать на зиму. Мы могли бы продавать его торговцам рыбой, но я подумывала о большем, и у меня уже был разработан план. Мы собирались привести в порядок хозяйственные постройки — раньше в них держали скотину, но их легко можно было переоборудовать в примитивные жилые помещения. Всю работу мы с Крисом могли сделать сами, поскольку умели обращаться с инструментами, прибегнув лишь к самой необходимой помощи наемных специалистов. Завершив все приготовления, мы могли бы предложить свою ферму в качестве места туристического отдыха, привлекая гостей обещанием натуральных продуктов, живописным ландшафтом и перспективой поймать в реке лучших в мире лососей по умеренной цене, сопоставимой с рыбной ловлей в Шотландии или Канаде. Несмотря на всю значимость реки, поначалу Крис отказывался даже просто спускаться к ней. Он говорил, что она слишком унылая и мрачная. Он не верил в возможность осуществления наших планов. Никто не станет платить за то, чтобы побывать на нашей ферме. Во всяком случае, так он утверждал. Согласна, когда мы только приехали на ферму, ее никак нельзя было назвать живописной или только что сошедшей с рекламной картинки. Берег зарос кустарником и травой, которая доходила до колен, а таких огромных слизняков, толщиной с мой большой палец, я не видела никогда в жизни. Но одновременно здесь таились большие возможности. Нужно было лишь приложить к ним руки и немножечко любви.

На реке имелся небольшой деревянный причал. В апреле он был опутан водорослями. Стоя на нем в тот вечер и глядя, как гаснут последние проблески дневного света, я чувствовала себя одинокой и усталой. Но спустя несколько минут я взяла себя в руки и решила, что сейчас самое время искупаться и объявить реку официально открытой для бизнеса! Я разделась догола, сложив кучкой одежду, и прыгнула в воду. Она была такой холодной, что у меня перехватило дыхание. Вынырнув на поверхность, я взвизгнула и изо всех заработала руками, стараясь согреться. И вдруг я остановилась, потому что нижние ветки дерева, растущего на противоположном берегу, зашевелились. Это не мог быть ветер, потому что макушки их оставались совершенно неподвижными. Это было что-то еще — кто-то подсматривал за мной, затаившись в ветвях. Я была в воде одна, без одежды, и мне стало страшно. С такого расстояния Крис не услышал бы, даже если бы я закричала. А потом ветви на берегу вновь пришли в движение, отделились от дерева и заскользили ко мне. Мне следовало уплыть прочь, уплыть как можно быстрее, но тело отказалось повиноваться, и я осталась на месте, едва шевеля руками и ногами. Ветви тем временем приближались. Вот только это были совсем не ветки! Это были рога гигантского лося.

За все мои детские годы, проведенные в Швеции, никогда еще лось не оказывался в такой близости ко мне. Я старалась держаться на воде без шума и всплесков, когда он проплыл так близко, что, протянув руку, я могла бы обнять его за шею и влезть ему на спину. Все было совсем как в тех сказках, что я читала тебе, когда лесная принцесса обнаженной скачет на спине лося и ее длинные серебристые волосы переливаются в лунном свете. Должно быть, я все-таки не удержалась и удивленно вскрикнула, потому что лось повернул голову, взгляд его черных глаз встретился с моими, и я ощутила на лице его теплое дыхание. Вокруг моих бедер завихрился водоворот, поднятый его мощными ногами. А потом он фыркнул и поплыл на другой берег, выйдя на нашу землю рядом с причалом во всем великолепии своего мощного тела. Это был настоящий царь здешней природы. Он встряхнулся так, что брызги полетели во все стороны, а от шкуры повалил пар, и медленно и величественно удалился в лес.

Еще несколько минут я бултыхалась на середине реки, не чувствуя холода. На меня вдруг снизошла абсолютная уверенность в том, что мы поступили правильно, когда переехали сюда. Мы не случайно остановили свой выбор на этой ферме. Здесь было наше настоящее место. Я зажмурилась, представляя, как тысячи ярких и разноцветных лососей скользят в воде вокруг меня.

***

Мать полезла в сумочку и вытащила оттуда нож. Я инстинктивно отпрянул, и моя реакция явно ее озадачила.

— Я тебя напугала?

Ее слова прозвучали как обвинение. То, как она внезапно достала его, и ее манера обращаться с ним навели меня на мысль, уж не проверяет ли она меня специально, как давеча, когда оставила одного, и я сделал себе мысленную зарубку оставаться настороже на тот случай, если она и дальше будет пытаться спровоцировать меня. Развернув нож, мать протянула его мне рукояткой вперед.

— Вот, возьми.