Читаем Фэнтези полностью

   Виктор откинулся на спину и прикрыл глаза. Странное впечатление раздвоенности накатило, поколебалось немного, как качели, и медленно тот странный мир потеснил реальность, как сон, отодвинув ее на время в сторону. Виктор ощутил себя как-то стесненно. Словно в чужой непривычной одежде, только роль одежды здесь исполняло тело. Причем в эту "одежду" они влезли вдвоем. Явственно чувствовалось присутствие этого то ли второго, то ли первого. И его нежелание уступать контроль, настороженность, сопротивление. Впрочем, Виктор и не собирался вступать в борьбу за контроль, наоборот, он хотел диалога. Как мог, стремился показать желание контакта. И даже пропустил момент, когда тело расстегнуло ремни с оружием, отложило всю упряжь в сторону и отошло подальше, присев под большим камнем. Кажется, тот тоже был настроен на диалог. По крайней мере, враждебности не ощущалось. Вот только как начать разговор с самим собой? Игра эмоций ощущалась довольно явственно - настороженность, даже легкий страх, опасения чего-то, надежда, любопытство и еще много всего. Но ничего похожего на обмен мыслями. Мысли ходили где-то на периферии сознания, и некоторые определенно можно было назвать не его мыслями, но такие неотчетливые и обрывочные, что вычленить их и понять не представлялось возможным.

   Виктор вначале пытался внимательно отслеживать и препарировать каждую мысль, достигшую сознания, но это ничего ему не дало. Тогда он решил, что его собственные мысли ему мешают, и попытался от них избавиться. К его удивлению, это оказалось чрезвычайно трудно, почти невозможно. Ну да, если тебя попросят не думать про слона, о чем же ты еще в первую очередь будешь думать, как не об этом злосчастном животном? А тут вообще не думать. Никак не получалось.

   Наконец, устав "не думать", он решил передохнуть и попытался расслабиться. Не очень-то сразу удавалось, но все же получилось. Он даже чуть не уснул.

   И тут словно прогремел выстрел, но беззвучный. Виктор мгновенно насторожился и...

   И ничего не произошло.

   Виктор открыл глаза. Нет, тело, в котором сейчас Виктор соседствовал с Вандерером, открыло глаза. Виктор, явственно чувствуя сопротивление того, второго, поднял с земли осколок камня, расчистил движением ноги место от камней и вывел на твердой каменистой почве: "С миром". И, так сказать, отбыл. Правда это потребовало некоторого напряжения, словно он прилип к патоке и ему пришлось себя отдирать от клейкой массы.

   Мда. Неудача. А так хотелось пообщаться с этим... А результат? Свою мысль от чужой не мог отличить. Если они есть вообще, эти чужие мысли. Может и вправду, письмо ему написать? Гм. Нет, это не то. Ладно, пора бы и рыбку почистить.

   Виктор вытряхнул улов из садка на траву возле крыльца и принялся за дело.

   Вечерело. Не так заметный при звуках дня неумолчный стрекот кузнечиков набирал силу. Оттенки смягчались, становились резче детали, чтобы через короткое время расплыться и потом уже утонуть в сумерках.

   В какой-то момент, потянувшись за очередной рыбиной, Виктор заметил средних размеров крысу, усевшуюся метрах в четырех от него и нагло рассматривавшую человека. В следующее мгновение лезвие ножа пришпилило дергающуюся и истекающую кровью тушку к стоявшей за ней колоде. Виктор ошарашено оглянулся, высматривая метателя ножа, и только тут осознал отсутствие в руке собственного. Перевел взгляд на труп крысы. Да, вот он торчит. Черт! Никогда не умел бросать ножи.

   Похороны крысы не отняли много времени. После отдания последних почестей безвременно усопшей, Виктор попробовал просто так метнуть нож. Получилось. И еще как получилось! Руки сами знали, где и как взять нож и как его бросить, чтобы он нашел острием свою цель. Девять раз из десяти в яблочко. Одну неудачу Виктор списал на дрянное оружие. Во как! Он теперь и в холодном оружии разбираться стал?

   Что же произошло?

   Быстрая "инвентаризация" особых "излишков" не приобретаемых ранее знаний и умений не выявила. Так, всплывало кое-что, да и то смутно и неотчетливо. И человек успокоился, списав все на закономерное продолжение своих злоключений. Да и вправду, чего беспокоиться по пустякам? Потеряв голову, по шапке не плачут.

*****

   Вандерер поднял глаза от сделанной только что его рукой но совсем не им самим надписи на земле и посмотрел на Ауробиндо, который сидел в паре метров перед ним, скрестив ноги и задумчиво так оглядывая Аватара. Ван расслабился и опустился обратно.

   - Ты был напряжен. Между тем, в пришельце не было агрессии. Воин просто обязан чувствовать такие нюансы. - Заговорил мудрец.

   - Ты прав. Мне кажется, он только хотел поговорить. Но я не смог вычленить чужих мыслей.

   - Немудрено не заметить в темной комнате тень. А сейчас ты отличаешь свои мысли от других?

   - Но сейчас в моей голове только мои.