Читаем Фэнтези полностью

   Колокольчик фидера вывел Виктора из утренней полудремы. Выхватив взглядом побеспокоивший его спиннинг, он кинулся к нему, едва не споткнувшись и не свалившись в воду. Подсек и резво завертел ручку катушки. Сопротивления не ощущалось, и Виктор решил, что на конце лески кроме снасти ничего нет. Сход. Но вот у поверхности воды мелькнул плавник и тут же рыба забилась, пытаясь сойти с крючка и вернуться в уютную мглу на дне. Попытка провалилась, и то ли от болевого шока, то ли от психологического, лещ еще метра три путешествовал за счет мускульных усилий рыбака, не пытаясь сопротивляться. Однако у самого берега, испугавшись, предпринял очередную попытку бегства, нагло наплевав на желания и планы человека. И это бы ему удалось, не исхитрись Виктор в последний момент одной рукой подвести под него подсак. И рыба забилась уже на берегу, сверкая чешуей в первых лучах рассвета. Гаме овер.

   Вот и людям, как и этой рыбе, не видно лески, за которую их куда-то тянут. И то ли удивление от самого факта произвольного движения, то ли невнимательность к направлению течения, то ли боязнь боли, а может любопытство или страх, вопреки здравому смыслу противодействуют решительным мерам по освобождению. Или это эффект "слепого пятна", когда воспринимаешь только то, что вписывается в твою сложившуюся картину мира, напрочь игнорируя даже очевидные странности и неувязки? Как лягушка, видящая только движущиеся предметы. И лишь увидев то, что их испугает, они начинают сопротивляться. Порой поздно. Порой уже бессмысленно - на берегу. Да и извечное человеческое любопытство зудит над ухом комаром - а что там, дальше, выше, больше? А вдруг там - цель всех и каждого? Так сопротивляться или нет? Или стоит трезво посмотреть на ситуацию? Может ты уже так глубоко заглотил крючок, что даже если сорвешься, то полученные раны окажутся несовместимыми с жизнью?

   Впрочем, не только ведь бренная оболочка поймана, пойман дух, разум. Душа. Недаром у ранних последователей Иеговы символом была рыба. Ловцы душ. Уловители и радетели об их (душ) бессмертии и спасении. И неважно, чьи последователи. Все они - рыбаки. Вот только где же ты видел рыбака, пекущегося о благе своего улова, а не о полноте собственного желудка? В крайнем случае, о маленьком глотке адреналина, о собственном удовольствии, как популярные ныне зажравшиеся рэксы ханты.

   Ну ладно культы - всякая устоявшаяся религия становиться институтом власти. Этим приобретая многое, она теряет еще больше. Прежде всего, власть это принуждение. А человек уж так устроен, что терпеть не может насилие над собой. Хотя правда и то, что ответственность за свою свободу брать на себя тоже не спешит. Можно быть неверующим и тем избежать уловления души. Наверное. Хотя атеизм есть тоже своеобразный культ. Культ отрицания религиозных догматов и таинств, призванный отгородить, уберечь своего сторонника от того сверхъестественного и необъяснимого, что порой прорывается сквозь плотный полог неверия и отрицания в жизни самого закоренелого атеиста.

   Но на какой крючок подцепили его?

   Получив отпускные, Виктор, естественно, не сорвался ни в тайгу, ни на северный полюс. Откладывать деньги он не умел, поэтому сбережений за ним не водилось. А одних отпускных хватило бы разве что на билеты. Так что три дня авральных работ, проведенных в гараже под давно и, казалось, окончательно заброшенным по причине ветхости жигуленком, обеспечили его транспортом и придали некоторую мобильность. Жена была поставлена в известность, что он сыт по горло всем окружающим его обществом, и что если не провести срочную и глубокую терапию, заключающуюся в полном отсутствии всяческого общения, то он скоро на всех кидаться будет, и, вероятнее всего, этих "всех" перекусает, что чревато всеобщим бешенством и вымиранием человечества. А посему, он завтра же уезжает на дачу. Жена сочувственно покивала, и, против ожидания, заявила, что она заметила его странное поведение, только поговорить об этом с ним никак не могла собраться, а потому ни капельки не возражает против его добровольного заточения в скит. И даже согласна сходить за покупками в дорогу. Если часть отпускных будет ей выделена на это благое дело. Виктор, ожидавший несколько другой реакции и настроившийся на долгие уговоры, опешил и даже слегка обиделся.

   Назавтра спозаранку, чмокнув в щеку спящую дочку и побросав в видавшую виды машину вещи, тронулся в дорогу.

   Говоря про скит, жена шутила лишь отчасти. Скитом они прозвали свою дачу.