Читаем Фэнтези 2011 полностью

В комнате мужчин выставили за дверь, Бину раздели и уложили в постель. Лаубода куда-то исчезла, затем вернулась с флаконом, в котором, по ее уверению, содержалось чудодейственное лекарство, эликсир, помогающий лучше всяких докторов. Гальда была склонна ей верить. Она не доверяла докторам, как и большинство жителей Димна (что не мешало врачебному сословию процветать в Досточтимой республике как нигде более).

Выпив лекарство, Бина уснула, а Гальда приготовилась провести ночь у постели дочери. Разумеется, Савика предлагала себя на роль сиделки, но дама Токсилла напомнила ей, что ее первейшая обязанность — забота о близнецах. Их также следует уложить и присмотреть, чтоб с ними все было в порядке.

Лаубода покинула их, взяв слово, что в случае необходимости Гальда вызовет служанку. Дальше часы потянулись без осложнений… и, как было сказано, Гальда задремала.

Проснулась она оттого, что Бина снова начала бормотать. Что-то вроде:

— Там тьма и тишина… и кругом они клубятся… и тянется, тянется… и все сияет…

Мона Гальда дала ей выпить разбавленного вина, после чего Бина задышала ровнее и снова погрузилась в сон. А вот дама Токсилла уснуть уже не могла.

Ничего страшного не случилось, сказала Лаубода. Споткнулась в темноте, упала, с кем не бывает. Только, что Бина делала в саду?

Ну, да, заблудилась. Проголодалась и решила все-таки выйти к обеду. Но не нашла столовой и забрела совсем в другую часть дома.

Только если бы Бина действительно захотела есть, она бы вызвала Кирмису, как ей и предлагали, а не стала бы блуждать одна.

Решила без помех осмотреть дом? Увольте. Близнецы могли бы такое выкинуть (хочется верить, что произошедшее отучит их от эдаких мыслей), но не старшая дочь.

И — уж настолько-то она знала Бину — та с удовольствием разыграет несчастную жертву, валяясь на постели, но ни за что не станет взаправду рисковать своим здоровьем и безопасностью. И лучшим платьем, кстати. Да, Бина ныла, что не может идти к столу в том платье, в котором прибыла, но вряд ли она стала переодеваться в парадную робу, в которой ее нашли.

И почему-то вспомнилось, как Лаубода — холодная, невозмутимая Лаубода — бросилась к колодцу. Гальда заметила, как та проверяла крепость решетки, но тогда не придала этому значения.

А ведь, судя по наличию шлюзов и тому, с какими предосторожностями принимают здесь посетителей, внизу много чего понастроено. Фундамент не сплошной, под домом наверняка имеются подземные каналы, и по ним можно тайно проникать в особняк при условии, что знаешь здешние механизмы и ловушки. И когда Лаубода предупреждала, что не надо ходить по дому в одиночку, — только ли обветшалые лестницы, изъеденные жучком половицы и выщербленные плиты стен беспокоили ее?

Проживая в городе, бывшем сначала сердцем имперской провинции, затем герцогства, затем республики, где вражда между влиятельными домами порой переходила в открытую войну, Гальда, разумеется, слышала о тайных западнях, которые охраняют дворцы знати от убийц. А первый супруг, бывало, развлекал ее страшными побасенками о подземельях в городской канализации, где находили убежище все кто угодно — от разбойников и заговорщиков до неназываемых монстров. Все эти истории для Гальды побасенками и оставались. Но Лаубода… по замужеству она принадлежала к семье, способной понастроить у себя в доме таких ловушек… только зачем? Гальда никогда не слышала, чтоб Адраны были замешаны в городских междоусобицах или стремились закрепить за собой пост Первого гражданина… они вообще не играли особой роли в жизни Димна, по крайней мере в последнее столетие.

И все же — только ли для соблюдения вдовьего траура Лаубода удалилась от внешнего мира? Может, она скрывалась от подлинной угрозы? И кого может опасаться Лаубода? Во что она замешалась в те годы, что была замужем за Адраном?

Возможно, она предполагала, что некто проник в зимний сад, спутал Бину в темноте с хозяйкой и ударил ее по голове. Это бы многое объяснило… но решетка была не тронута.

Что творится в этом доме? Не случилось ли так, что, убегая от неприятностей, семья Токсилла натолкнулась на другие, гораздо худшие?

Нет, ей решительно мерещится, и виной всему усталость, волнение и недостаток сна. А когда Бина придет в себя, мона Гальда сумеет у нее выспросить, что в действительности произошло.

— Госпожа, вы не спите?

Гальда вздрогнула. Вместо дверей смежные комнаты разделяли ковровые завесы, и она не услышала, как вошла Савика.

— Мне ничего не нужно. Ступай к детям.

— Госпожа, я хочу поговорить.

Мона Гальда взглянула на нее с изумлением. Эта серая мышь чего-то хочет? За все годы, что Савика провела в услужении в доме Токсилла, за ней такого не наблюдалось.

— Я о том, что случилось с молодой госпожой.

— Тебе что-то известно? — насторожилась Гальда.

— Не знаю… но с этим домом не все в порядке.

— А то я без тебя об этом не догадалась. Считаешь, кто-то пробрался в дом, несмотря на все преграды?

— Может быть, и так. А может, гораздо хуже.

— Что может быть хуже?

— Опасность исходит из самого дома, — пояснила Савика. — Из того, что под домом.

— Что ты имеешь в виду?