Читаем Фэнтези 2011 полностью

— Стройненько, — словно нехотя признала Анрат. — Самой приятно поглядеть. И вспомнить будет что. Гонка была славная, я уж думала, не сбегу от проклятой змеюки.

— Куда ей, — возразил я. — Мне даже не пришлось придерживать Уробороса. Пёр во всю мочь, а не догнал.

Анрат довольно усмехнулась, и я не стал уточнять, сколько силы отдал ей, когда она начала ослабевать во время полёта. Вместо этого я сказал:

— А ты заметила, что впервые маги сошлись не для того, чтобы воевать, а чтобы создать нечто великое?

— Что сошлись — я заметила, — проворчала Анрат. — А вот всё остальное… Ты говоришь, нечто великое? Большущее — да, а великое — сомневаюсь. Стройно получилось, да не прочно. Смётано, да не пришито. Сам по себе Уроборос зубы не разожмёт, но ведь его можно к этому понудить. И тогда всё начнётся сначала. Кроме того, ты забыл вот про эту штуку, — Анрат кивнула на молот Тора, ненужно валяющийся у ледяной стены. — Мы оба про него забыли, а между тем это не тот предмет, который можно швырять где попало. Всего один удар, и всё наше замечательное делание пойдёт прахом. Великая Черепаха, пусть даже ей и вернулся истинный облик, не выдержит четвёртого удара.

— Значит, надо бить не по земле.

Анрат уставилась на меня изумлённым взором.

— Земля не вынесет удара, — пояснил я, — а бить по небу молот Тора не умеет. Но ведь есть ещё Уроборос.

— Ты хочешь уничтожить змея?

— Нет, конечно. Если покончить с Уроборосом, рассыплется всё, нами собранное. Я собираюсь заклепать змею челюсти, чтобы он никогда не смог разжать зубов, кто бы ни понуждал его к этому.

— Это всё равно будет четвёртый удар, знаменующий конец мира.

— Значит, бить надо не из нашего мира, а оттуда, — я ткнул пальцем в никуда, но Анрат, кажется, поняла.

Она уселась на промороженный камень, сжала голову руками, став очень похожей на сморщенную обезьянку. Внешность обманчива, в эту минуту ведьма наверняка просчитывала будущее — каким оно может стать, если исполнится мой план.

— Да, это будет прочно, — проскрипела она. — Даже слишком прочно. Земля станет жёсткой, Покров небес — непроницаем, а бока Уробороса — несокрушимы. Именно так и случится. Есть лишь единственное «но». Заклепав челюсти Уроборосу, ты поставишь перед людьми непреодолимую преграду. А непреодолимых преград быть не должно. Пятьсот лет мне снится единственный сон: будто бы я, взлетев в зенит, не срываю Покров небес, а продолжаю подниматься всё выше и выше, в неведомую бесконечность. А теперь мы будем биться в небеса, как мотыльки в запертое окно.

— Это не так. Люди даже не заметят поставленной нами преграды. Я говорю именно о людях, а не о магах или волшебниках. Тысячелетиями мир принадлежал колдунам, а люди, которых мы полупрезрительно называли простыми, оставались жалким довеском к великим магам. Те годы, что я провёл на истельнском троне, научили меня по-другому смотреть на людей. Прежде чародей мог всё, человек — ничего. Теперь людям будет доступно такое, что никогда не достигнут волшебники. Люди смогут полететь к звёздам. Маги тоже смогут, но для этого им нужно будет отказаться от колдовства и лишиться всех своих привилегий. Мне кажется, это справедливо. В мире нет зла, а если вдуматься, то нет и добра. Но справедливость должна быть.

— Люди не умеют летать.

— Они научатся. В этом я уверен.

— А как же ты? Туда ты пройдёшь, а обратно? Не забывай, свод небес станет непроницаем.

— Значит, я останусь там. Магические способности меня покинут, но, надеюсь, молот Тора позволит пронзить пространство, и я буду первым, кто достигнет миров, лишённых магии.

— Слушай, сколько тебе лет? Ведь тебе нет ещё и полутысячи…

— Триста восемьдесят, — зачем-то ответил я.

— Вот видишь, совсем мальчишка. Туда пойду я.

Я покачал головой.

— Стучать молотом — мужская работа. Вряд ли тебе приходилось вкалывать в забое или заниматься кузнечным делом. Мне — приходилось. Поэтому туда пойду я. Не потому, что я хочу отодвинуть тебя плечом, просто я справлюсь с этим лучше. Не забывай, что у молота Тора тоже есть предел. Пятого удара он не сможет нанести.

— Я всё равно пойду с тобой.

— Зачем?

— Потому что здесь мне больше нечего делать. Я взлетала в зенит и опускалась на дно моря. Я держала в руках два великих артефакта из четырёх. Я пришила небо к земле. Мне уже почти девятьсот лет. Впереди только дряхлость и необходимость прятаться в какой-нибудь норе. А мне хочется ещё чего-нибудь небывалого.

— Хорошо, — сказал я. — Мы пойдём вместе.

* * *

Все амулеты и волшебные вещицы, которых у меня почти не осталось, а у Анрат было больше, чем нужно, мы бросили на Земле. Там, куда мы летим, они не понадобятся. Я дал указание Тюпе, чтобы он поддерживал порядок в моём последнем убежище и принял как хозяина того, кто придёт мне на смену. Что сделала со своим святилищем Анрат, я узнавать не стал. Зато я ещё раз потревожил Растона.

Старик сидел в кресле, словно и не вставал с него последние дни. Взор был устремлён к закату.

— Я всё знаю, — сказал Растон, почувствовав моё присутствие. — Ваши разговоры с Анрат попали в Основной Свод, и в моей книге они есть.