Читаем Фэнтези 2007 полностью

Так, к примеру, спасся известный звероторговец Нияз Изворотливый, Получив в порту ножевой порез от незнакомца, который поспешил скрыться, Нияз почел за лучшее в тот же день отплыть на корабле в экспедицию за четвероногим товаром. Вернулся он через четыре месяца, с прибылью распродал изловленных в лесах Ла-Ланга карликовых мандрилов, сонливцев и сумчатых копуш, осенью женился в третий раз — и зажил счастливо, в очередной раз оправдав свое прозвище.

Но это случилось позднее, а пока…

Срочным указом Салима ибн-Салима XXVIII к делу были привлечены лучшие маги Бадандена. Им вменялось в обязанность установить, не является ли маниак чародеем, вершащим ужасную волшбу посредством злокозненных умерщвлений. Созданная указом коллегия ворожбитов работала шесть месяцев и достоверно установила: колдовством в деле Лысого Гения не пахнет.

Следовые отпечатки чар не обнаружились.

Убийца гулял на свободе, число его жертв множилось. Имелась в деле еще одна странность: показания везунчиков, выживших при вторичном нападении, и случайных свидетелей разнились меж собой. Если пострадавшие были единодушны. описывая лицо маниака, то свидетели единодушием не блистали.

Мушериф-эмир в мудрости своей решил, что вряд ли в городе орудует целая банда маниаков, и постановил: «Всем полагаться на слова жертв, а не на домыслы зевак!» В итоге словесный портрет Лысого Гения вывесили у мушерифата на всеобщее обозрение.

В портрете никто не опознал знакомого человека. Аресты, проведенные по доносам бдительных граждан, оказались ложными. Задержанных отпустили с извинениями, выплатив компенсацию. На следующий день каменщика Хасана забили до смерти палками, когда он случайно оцарапал мастерком товарища по работе. Решили — маниак. Да и один ли каменщик пострадал от сограждан, обуянных подозрениями?!

Однако в скором времени Лысый Гений оставил баданденцев в покое, открыв сезон охоты на гостей города, которые редко обращали внимание на портреты у мушерифата. Рябой собирал кровавый урожай на ниве приезжей беспечности, жители славного Бадандена вздохнули с облегчением, ибо свой халат ближе к телу, а власти не спешили отпугивать туристов предупреждениями о маниаке.

Наконец тиран Салим поставил вопрос ребром.

Чья-то голова должна быть водружена на Шест Назидания. Разумеется, лучше бы это оказалась голова маниака. Но если шест будет долго пустовать, то его вполне может украсить голова мушериф-эмира.

Мушериф-эмир вызвал обоих мушериф-баши, ведавших, соответственно, сыскным и магическим отделами Канцелярии Пресечения — и пообещал, что в случае преступной халатности его голова окажется на шесте в достойной компании.

Мушерифы-баши, вызвав подчиненных, увеличили число обещанных шестов.

Розыски маниака получили новый мощный толчок. Сыскари рыли носом землю. А их коллеги-чародеи на закрытом совещании пришли к выводу, что, возможно, под личиной Лысого Гения в городе бесчинствует демон или инфернал высокого ранга. В связи с чем было решено пригласить для помощи в охоте на предполагаемого демона…

… прославленного венатора Фортуната Цвяха! Частным образом, не предавая огласке.

«Хорошенькое дело: не предавая огласке! — хмыкнул про себя Джеймс. — Если каждый лавочник в курсе…» Он был заинтригован, но не слишком испуган рассказом Мустафы. В инфернала он не верил — и не сомневался, что при встрече сумеет справиться с Лысым Гением.

На улице Малых Чеканщиков он не воспринял рябого всерьез, за что и поплатился. Но теперь-то мы будем во всеоружии!

— Венатор уже приехал?

— Ждем со дня на день, мой султан!

— Ну и чудесно, — молодой человек кинул оружейнику монету. — Благодарю за увлекательную историю! А теперь мне хотелось бы узнать адрес баданденской Гильдии фехтования…

— Гильдии баши-бузуков? — просиял хозяин. — О, это недалеко…

* * *

— Халва-а-а!

— Тише, глупец! Здесь халвы не любят…

— Это Али-баба, новенький… он еще не знает…

— Узнает…

Идя от лавки в Гильдию баши-бузуков, Джеймс задержался у городского мушерифата. Здание с тремя куполами сплошь покрывали странные орнаменты — стены и своды, окна и двери украшало если не монохромное кружево, то красочный ковер или сложная композиция из звезд и многоугольников.

Недаром аль-Самеди назвал орнаменты «музыкой зрения».

Но не любовь к орнаменталистике Востока остановила молодого человека. О нет! У главного входа, неподалеку от троицы скучающих стражников, из-за шлемов, похожих на купола мушерифата, которые вздумали спуститься на землю и обзавестись ногами, были выставлены разыскные пюпитры. С портретами злоумышленников, казнокрадов и грабителей, бежавших от карающей руки правосудия.

Лица негодяев, запечатленные умелой кистью живописца, явственно свидетельствовали о низменных инстинктах, ужасающих пороках и страсти к насилию. Добродетель в страхе бежала от них, честь шарахалась в сторону, а совесть рыдала за углом. Не возникало сомнений, что все это отъявленные мошенники, гнусные насильники и предатели отчизны.

В любом населенном пункте таких десять на дюжину. Наверное, поэтому их до сих пор не поймали.