Читаем Фэнтези 2005 полностью

Презрительно хмыкнув, рыцарь извлек из седельной сумки средних размеров карданный вал, прикинул на глазок траекторию, сделал мгновенную поправку на скорость ветра и, резко подкрутив свой метательный снаряд, отпустил его на свободу. Вообще-то специальным королевским указом использование карданных валов на этих землях было запрещено как предельно подлое и бесчеловечное — но когда благородные рыцари оглядывались на смешные ограничения, установленные людьми? Для улучшения аэродинамики один подпольный кузнец придал карданному валу Леопольда форму, сходную с буквой Г или, если угодно, L, что окончательно перевело его в разряд оружия массового поражения, категорически запрещенного всеми международными конвенциями. Однажды пауку довелось одним броском своего карданного вала полностью уничтожить население деревушки, через которую он проезжал, — что-то около ста двадцати человек. Оружие было грозным, и разбойникам на вертолете через мгновения предстояло убедиться в этом на собственной шкуре.

Стремительно вращаясь, словно бумеранг, карданный вал навылет пробил борт вертолета, выпорхнул на свободу через стекло пилотской кабины, завертелся на одном месте, разбрызгивая попавшую на него кровь, снова нырнул внутрь вертолета, рассекая металлические переборки и встретившиеся на пути тела разбойников, вышел через потолок, вернулся, обрубил хвостовой винт, заставив машину зависнуть в воздухе, метнулся вниз, отсек оба пулемета, еще раз взад-вперед прошел сквозь корпус, разнес вдребезги лопасти ведущего винта и, изобразив в небе эффектную кривую и потеряв на излете скорость, вернулся к хозяину, так что тому оставалось только взять его аккуратно двумя пальцами из воздуха, когда он приблизился. Бережно отерев карданный вал от нечистой крови простолюдинов, Леопольд XVII уложил его в седельную сумку и направил Натрещала в ту сторону, куда с грохотом обрушился изувеченный вертолет.

Увы, к тому времени, как благородный рыцарь пищевой цепочки добрался до обломков вертолета, тот загорелся от удара о землю и продолжал пылать еще около часа, а когда паук все-таки ухитрился вытащить трупы нападавших из огненного ада при помощи загнутой крюком проволоки, выяснилось, что они запеклись настолько качественно, что из них невозможно добыть ни капли бульона. Сэру Леопольду не оставалось ничего, кроме как с ненавистью помочиться на обугленные тела и продолжать; свой путь несолоно хлебавши.

Еще дважды в этот день он имел реальную возможность подкрепить свои силы теплой трупной вытяжкой, однако полоса невезения, начавшаяся накануне, казалась бесконечной. Сначала ему встретился джип, в котором сидели двое небритых мужчин в палестинских платках. Черный рыцарь-паук немедленно погнался за ними, но едва только он пробил турнирным копьем борт автомобиля, как тот взлетел на воздух вместе со всем содержимым: джип был предназначен для проведения теракта на территории Камелота и по этому поводу доверху нагружен гексогеном. Очнувшись ближе к вечеру, контуженный Леопольд XVII внимательно обследовал воронку трехметровой глубины, оставшуюся на месте взрыва, но ничего съестного в ней, разумеется, обнаружить не смог. Чуть позже благородный рыцарь наткнулся в чаще леса на ниндзя, мирно собиравшего псилоцибиновые грибы. Это была крайне опасная дичь, но изголодавшийся паук решил рискнуть. Однако все пошло по наихудшему сценарию. Звериным чутьем уловив опасность, ниндзя мигом сгруппировался, откусил себе руки и ноги, а затем, упав на землю, быстро разорвал себя на множество мелких частей, которые разбросал по всей поляне. Подоспевшему рыцарю оставалось только с горечью констатировать, что в пищу эти жалкие обрывки абсолютно непригодны, в извращенной форме надругаться над останками и продолжать путь на голодный желудок.

Увы, экстенсивный путь поиска жертвы себя не оправдал, поэтому пришлось применить военную хитрость. В сумерках Леопольд XVII укрылся в небольшой пещере, развел костер и принялся сосредоточенно печь картошку, которую он стащил с попавшегося днем огорода. Его желудок не был способен принять печеный картофель, однако соблазнительный запах, неизменно распространявшийся по округе в процессе этой процедуры, всегда привлекал к костру паука некоторое количество любопытствующих — достаточное, чтобы при определенной сноровке вполне можно было поужинать.