Хаддару досталось крепко. Еще не зажила как следует рана, полученная в стычке с гоблинами, а эльф-отступник продырявил его тело еще в трех местах. Чудом не убил. И удалился очень огорченным: надо же, противник стоит на ногах, кровь хлещет из него во все стороны, а добить все никак не получается, живуч капитан Хаддар… Дэлагунд, исполосованный мечами и ножами, казалось, был обречен. Однако тело перворожденного — не чета человеческому. «Там, за гранью, я видел холм, весь поросший лиловыми колокольчиками. И я лег лицом к небу, ожидая, что меня заберут. Но тут мне в голову пришла странная мысль: есть в колокольчиковом холме какая-то незавершенность. Вот если бы здесь росли еще лютики или какие-нибудь другие желтые цветы, тогда… тогда, значит, узор моей судьбы сложился до последней черточки. Но нет, пока нет…» Кэбиджу рассекли щеку и снесли верхушечку правого уха. «Ужасно обидно, сударь Беатор. Ни одна приличная хоббитиха теперь… простите… не взглянет на меня… разве что какая-нибудь вдовушка…» Торн, когда его извлекли из доспехов, был иссиня-черным: железо не дает другому железу разрубить тебя, но от тяжести ударов не спасает. Плюс сломанное ребро. «Синяком больше, синяком меньше… Не о чем говорить». Табарин, бившийся в самой гуще, не получил ни единой царапины. «Почему это по мне не попадали? Обязательно попадали, клянусь бородой. Но крепка, знать, гномья шкура…» И только арнорец был непоправимо мертв. И только Агдалон оказался непоправимо чужим.

…Кирдан не постеснялся обнять их всех по очереди.

— Благодарю… — начал было он, однако Хаддар перебил его:

— Где венец?

— Его уже не существует, капитан. Огненная гора не понадобилась, хватило гномьей кузницы и эльфийских знаний. Сейчас это превратилось в несколько дюжин серебряных бусин.

— Несказанно рад такому известию. И прости, что перебил тебя, мне хотелось сразу узнать суть.

Кирдан покачал головой, показывая, что он понимает и не осуждает. Однако после этого лицо Первого Звена приобрело более суровое и торжественное выражение.

— Я позвал вас, рыцари Братства, дабы сообщить о милости покоя. Ожерелье островов оказывало ее не раз и не два. Людям, гномам или иным существам, отважно служившим Братству и пролившим за него кровь, из снисхождения к их ранам и заслугам нередко предлагается эта милость. Вы можете оставить службу меча отныне и навсегда. Братство поселит вас на одном из островов, где пожелаете, и дарует средства к существованию до самой смерти. Иных наград Ожерелье не знает, и вам должно быть известно об этом. Вы можете не торопиться с ответом.

Хаддар взглянул на своих спутников.

Табарин пожал плечами:

— Мне это не требуется, Торну и подавно. А старина Кэбидж не далее как вчера сказал мне, мол, сударь гном, пора бы нам опять отправляться в дорогу, сидим без дела всего-то несколько дней, а уже тоскливо…

— Беатор?

— Я своей жизнью доволен, капитан. Именно такой она мне и нужна.

Хаддар обратился к Первому Звену:

— Ты видишь ответ. Мы пробудем здесь ровно столько, сколько нужно для окончательного выздоровления. А потом мне понадобятся новые бойцы. И новое дело.

— Что ж, мелодия жизни подсказывала мне: иным ваше решение быть не может. Во всяком случае, пока… Но и слова свои я не могу и не желаю забрать и отменить. Возьмете обещанное, когда потребуется. Вы ведь теперь легенда. Еще одна маленькая легенда Братства.

— Одна строка… — пробормотал Беатор те слова, которые услышал двадцать дней назад в пении Дэлагундовой флейты.

— Что? — переспросил Кирдан Корабел.

— Одна строка из хроник Средиземья.

ВАСИЛИЙ ГОЛОВАЧЕВ

Два меча

Позабыты герои времен.

О находке нового древнего города на севере Челябинской губернии Дмитрий Храбров узнал от своего приятеля-археолога Витюши Костина, вечно пропадавшего в экспедициях. На этот раз Витюша неожиданно приехал в Москву на несколько дней, чтобы пополнить запасы продовольствия для группы археологов, изучающих «страну древних русских городов» на Южном Урале, а заодно и выклянчить кое-какое дополнительное оборудование в институте. И надо же было так случиться, что и Дмитрий в это время оказался в столице. Естественно, они встретились у Витюши дома, — жил археолог в двухкомнатной квартире в новом комплексе «Олимпия» в Строгине, — и тот поведал приятелю историю находки.

Первое из поселений «страны городов» — Аркаим — было обнаружено шестнадцать лет назад экспедицией челябинского археолога Геннадия Борисовича Здановича. Аркаим раскопали быстро и увидели удивительную картину, с воздуха напоминающую структуру живой клетки. С тех пор археологи, привлекшие для своих нужд аэрокосмическую технику, нашли еще двадцать два города эпохи бронзы, то есть существовавшие в степях Урало-Казахстанского региона две с половиной тысячи лет назад.