Читаем Фэнтези 2003 полностью

Все вышло по слову Хаддара. Отряд успел как следует отоспаться, поесть, позаботиться о лошадях. Еще до полудня его вывели по тайному ходу за пределы острова Амонбарад. Торн отыскал на изгибчивом тракте едва заметный поворот и назвал его: «Украденная тропа. Лучший путь, самый короткий».

Хаддар пояснил:

— Мы не пойдем по Эттенблатскому тракту, здесь нас догонят и перебьют. Мы не пойдем по основной дороге, здесь произойдет то же самое. Попробуем ускользнуть по Украденной тропе, а там, дальше, по заросшему Морскому тракту. И вот что: если вам дорога жизнь, не щадите ни себя, ни коней.

…Они мчались как угорелые на ровных местах. Они толкали повозки на подъемах. Они забывали о высоте, проезжая по узким карнизам. Они не знали отдыха. Через день петляющая тропа вывела их на основной тракт. Отряд пересек его и углубился в болотистую равнину, двигаясь почти без дороги. Еще через день его заметили оборотни в облике летучих мышей.

Два дня бойцы Хаддара выбивались из сил и не видели за собой погони. Шли так, как никогда прежде не ходили. У одной из повозок колесо сошло с оси, пришлось ее бросить. Остальные две держались на честном слове.

Но повозка слишком сильно проигрывает в скорости всаднику, особенно если всадник рехнулся от желания заполучить магическую вещичку ценой в город. К тому же зеленый отряд подводила местность. На третий день шайка претендентов была тут как тут. Хаддар с отрядом как раз добрался до Морского тракта, повернул по нему на юг и уперся в горы. Здесь они были обречены проиграть во времени… До сумерек отряд успел пройти миль пять. Ночью двигаться капитан запретил.

— Встанем здесь и завтра сразимся с ними. Надо как следует отдохнуть. Ночью к нам никто не сунется.

Беатор огляделся. Хаддар был прав. Даже сумасшедший не рискнул бы карабкаться сюда в ночную пору. Дорога забирала резко кверху, затем делала перерыв, образуя широкую горизонтальную площадку. Здесь-то Хаддар и поставил свои повозки. Дальше дорога шла по еще более крутому уклону вверх. С одной стороны — отвесная скала, с другой — обрыв. Правда, как раз к площадке примыкал участок более или менее преодолимого откоса, но для тяжеловооруженного воина это было худшее направление атаки изо всех, какие только можно себе представить. Если бы нашелся обезумевший от алчности лучник или пращник, которому вздумалось бы обойти отряд сверху, по кручам, и безнаказанно обстрелять его оттуда, то старания пропали бы даром: скальный козырек большим каменным щитом загораживал площадку от нападения с этой стороны.

Уже в полусонном состоянии гондорец сменил Дэлагунду повязки…

* * *

С утра Хаддар отдал три распоряжения: во-первых, закопать проклятый венец под повозками, на тот случай, если отряд перестанет существовать. Во-вторых, отпустить лошадей: либо не выживут, либо все равно достанутся неприятелю. В-третьих, подняться засветло и как следует поесть, но не набивать брюхо. Капитан сказал своим ратникам следующее:

— Я надеюсь выжить и победить. Сейчас не те времена, чтобы героическая смерть стоила хотя бы миску жидкой похлебки. Их больше, но и бойцы они — с бору по сосенке. Если мы будем тверды, они дрогнут.

Чуть только круглое пятно серебристой мути, которое в Ангмаре называют солнцем, поднялось из-за гор, претенденты пошли на приступ. Они шли по дороге, и там их скоро настигли стрелы Беаторовых вертушек. Кэбидж перезаряжал, гондорец стрелял, и, после того как белесую придорожную пыль поцеловало четвертое тело, атакующие сменили тактику. Они полезли по каменистому откосу горы, прямо по осыпям, цепляясь за редкие кустики и хоронясь за валунами. Беатор расстреливал их как птиц. Дэлагунд, едва справлявшийся с собственным луком, послал несколько стрел. Еще четыре тела…

Претенденты откатились. Время от времени снизу, от самой подошвы, прилетали вражеские стрелы. Но оттуда до позиции зеленого отряда было никак не меньше трех сотен шагов. Жала обессиленно лупили в горный камень, тенькали по доспехам, царапали борта повозок.

— Напрасный, однако, расход… Зачем так злиться? — пробормотал Кэбидж и принялся собирать чужие стрелы.

Чуть погодя снизу послышалось: «Урукхай! Урукхай!»

— Этого еще не хватало… — заворчал арнорец.

Рослые орки шли по дороге, закрывшись высокими деревянными щитами.

— Специально, что ли, для таких случаев припасли? — ни к кому не обращаясь, пробормотал Беатор. Его услышал Торн и объяснил:

— У них была целая ночь.

Гондорец и эльф опять принялись за работу. Однако теперь их стрелы застревали в щитах и не наносили врагам особенного урона. Двоих орков им удалось поразить в лодыжки, но и все. Это нисколько не остановило стремление копейщиков. Торн и Хаддар совместными усилиями раскачали большой камень… Урукхай расступились, повинуясь команде старшего, и глыба пролетела мимо, не причинив им ни малейшего вреда. То же произошло и со вторым камнем. Наконец Табарин, подняв с земли тяжелый булыжник, метнул его вниз обеими руками. Орк, принявший удар на щит, не удержал равновесия, рухнул и покатился по склону. Однако на смену ему моментально встал другой боец из второй шеренги.