Читаем Фэнтези 2003 полностью

— Ну, вершину успехов светлых сил не то что в твоем Гондоре, а и по всему Средиземью я знаю очень хорошо. Этого мне, поверь, достаточно.

— Что же за вершина, сударь Акайн? — осведомился гном. И арнорец ответил ему совершенно серьезно, притом очень печально:

— Вчера вечером преславный брат мой но оружию, сын доблести, господин Кэбидж вместо разваренной крупы, как обычно, расщедрился на вяленую свинину из своих запасов…

Теперь захихикал и сам Беатор.

— Нет проку в болтунах, так мне батюшка говаривал. Не тот пес хорош, который лает, а гот, который кусает… — пробурчал хоббит.

— Впрочем, времена и впрямь хуже некуда, — продолжил Акайн. — Где, в каком древнем сказании писано, чтобы истинные герои, мужи, исполненные отваги, искусные в воинском деле и служащие свету, чистили рыбу?

Тут он как раз расправился со своей. Плюх! — ушла на дно котла его рыбина.

— Если бы кое-кто мог ее ловить, как я. или уж хотя бы как господин Торн, то он уж, верно, не потрошил бы ее… — мстительно заявил Кэбидж.

— В одном ты прав, сударь мой Беатор, — вмешался эльф, сидевший поодаль. — Наша Эпоха — в трех шагах от полуночи. Наслаждаться миром затененным, исковерканным войнами и овеваемым ветрами древней, нерассеивающейся злобы, может лишь тот, чей век короток. Я родился позже того утра Арды, когда…

— …Эльдар тулиэр, — тихо произнес дунадан.

— Да, когда народ перворожденных пробудился. Я не видел многих чудес древности. Но я слышал песни Лутиэн, я знал свет на ладонях владычицы Галадриэль, я помню Белый Город Осгилиат во дни его величия. И ныне такой красоты почти нет, остались жалкие ее клочки. Поэтому в последние два века столь много кораблей уходит из Серебристой гавани в Блаженный Край запредельного запада. Мы чувствуем, что иссякла наша судьба на равнинах Средиземья.

Воцарилось молчание. Его нарушал один только шум ветра в кронах деревьев да еще журчание ручья, распластавшегося на перекатах в десятке шагов от костра.

— Откуда вы ожидаете Новую Тень, уважаемый Дэлагунд?

— Не могу ответить вам точно, уважаемый Табарин. Для этого нужны истинные мудрецы, обладающие способностью проницать умом своим дела будущего. Но когда-то я присутствовал при поединке Эктелиона, великого воина Гондолина, с ужасающим Готмогом, старшим среди балрогов, духов огня. Оба она пали. Но участь эльфов была столь ужасна в тот день, в день разгрома славного Гондолина, что никто из нас, чудом спасшихся из кровавой бойни, не мог убедиться, вполне ли мертв Готмог. До меня доходили странные известия… — Дэлагунд замолчал, не желая больше говорить о Новой Тени. Видно было, сколь неприятен ему этот разговор. Он предпочел лечь на дорожный плащ, разложенный поверх сырой травы, и любоваться тусклым северным солнцем.

— А я думаю, проще время — проще и Тень, — ответил на его предположение арнорец. — На востоке, говорят, собирает уцелевших орков, да беглецов харадримских, да разного рода низменный сброд некто Гшах Рунский Разбойник. Я слышал, на его сторону перекинулся какой-то князек из моих мест. Князьков много нынче, согласия в них нет, видно, не досталось этому выродку доли в семейных владениях…

— А еще есть некий Логран Смуглолицый Маг, — добавил Беатор. — Всегда сыщется кто-нибудь.

— Или, например, мой сосед Бо Норкине. Отъявленный мерзавец и любитель очищать чужие огороды!

— Кэбидж, не будь я Табарином, сыном Барахана, сына Били Широкозуба, ты серьезно это или шутишь?

— Да уж куда серьезнее, сударь мой гном.

— Чем же ты еще докажешь, что именно твой сосед, огородный воришка, и есть Новая Тень, угрожающая всему Средиземью? Давай выкладывай свои доказательства. Изволь говорить всерьез!

Все заулыбались. Даже Хаддар.

— Разве вы, сударь гном, видели хотя бы одного хоббита, способного разговаривать с почтенными людьми не всерьез?

— Я и видел-то всего одного хоббита, да и тот — ты.

— Желаете доказательств, сударь Табарин? Так вот они: кто еще, кроме Черного Властелина, мог выбрать себе в жены первейшую стерву и сплетницу во всем Уделе, Глаксинью Кроттон? Что ответите мне на это, милейший господин гном? — И хоббит победно посмотрел на Табарина.

Тот и растерялся перед неотразимой силой такого аргумента. Тогда поднялся со своего места дунадан, подошел поближе и молча протянул Беатору тонкую серебряную пластинку, прямоугольную по форме.

— Тут какое-то клеймо, Торн. Знак новой Тени?

— Всего лишь надпись на моем родном языке, адунаике. Здесь написано: «Я, князь Гимилзор Молодой, подтверждаю: здесь четыре дангаба доброго арнорского серебра».

— И что же, тут есть какая-то ловушка? Серебра меньше? Этот Гимилзор… разбойник или хитрец? Интересуется темной властью?

— Князь Гимилзор, потомок Охтара, оруженосца короля Исилдура, и мой дальний родственник — честнейший, притом безобиднейший человек во всех землях севера.

Акайн забрал пластинку у гондорца и передал ее магу:

— Посмотри-ка, Агдалон, какая тут магия.

Агдалон подошел к делу серьезно. Он внимательно осмотрел вещицу со всех сторон, прикоснулся к ней посохом, поднес к уху, едва слышно произнес несколько слов, от которых по всей полянке прошел зябкий ветерок…