Читаем Фэнтези 2003 полностью

— Ты, что ли? — без приязни рыкнул гость из ада, глядя на Черную Женщину. — Еще не окочурилась, сучара?

— Поговори мне! — в тоне ведьмы сверкнули нотки базар ной склочницы. — Я тебя, тварь, переживу!

Демон мрачно буркнул:

— Хвалилася кума…

Фридрих фон Хорнберг почесал в затылке, сняв берет. И решил, что пора наконец выйти на сцену главному действующему лицу. Ему то есть. Молодой барон подбоченился, выступая вперед:

— Явись и служи, мятежный дух!

Мятежный дух покосился на крикуна левой парой глаз.

— Уже явился, дурында! Зенки протри…

— Явился, так работай! — шикнула на хама ведьма. — Знаешь, зачем звали?

— Чего там знать… Срок-то хоть какой?

— Пять дюжин.

— Обычных?

— Шиш тебе! Чертовых.

— А не облезете?!

— Закрой пасть! Твое дело — исполнять. Скажи спасибо, что не век вытребовали!

— Спасибо им… — демон почесал когтями под мышкой. — Хрена им… С редькой. Куда подселять будете?

Колдунья кивнула в сторону алтаря. Четырехглаз подслеповато сощурился всеми очами.

— В руку? Не пойдет: она уже траченая. Дохлая. Разве что на крови отпустить? Если надо, могу этому горлопану откусить…

Монстр двинулся к барону, но вмешалась Черная Женщина:

— Какую руку, идиот! Рядом!

— Это ты кобелю будешь командовать: рядом, мол… В зеркало, что ли? Так бы сразу и сказала. Разгавкались тут…

— С тобой, собака, не гавкает, а говорит и повелевает твой господин! — надувшись спесью, возвестил барон Фридрих, чувствуя, что о нем несправедливо подзабыли. Увы, демон пропустил реплику мимо ушей.

— Ладно, куда от вас денешься, — тяжко вздохнул он. В воздухе явственно запахло гарью. — Жертву приготовили?

— А то как же! — осклабилась колдунья.

— Этот шмендрик? — демон в упор уставился на Сьлядека, будто только сейчас заметил его. — Маловато будет. Ишь, тощий! На такой срок…

— Не этот! Лютнист еще нужен!

— Может, толстяка? — демон с надеждой покосился на барона, скучавшего в горделивой позе.

— Вон, парочка. Жри и полезай в зеркало.

Демон угрюмо перевел взгляд в угол, где ждали старик с внуком. Долго смотрел. Очень долго. Протер лапами второй и третий глаз. Подумал и протер первый.

— Зуб даю! Зуб Ваала! Ганс, ты?!

— Калаор?!

— Дружище! Сколько лет…

— Избавь нас от сантиментов! — терпение у колдуньи лопнуло. — Жри и отправляйся служить!

— Да ты вообще соображаешь, Чернуха, кого притащила?! Это ж мой дружок Ганс! Мы ж с ним в одном бараке! Молоко из одного кубка! Он меня в Кущах от смерти спас! Да я скорее тебя, блудню, порву…

— Порвешь?! Меня?! — зашипела ведьма в ответ, скалясь не хуже адского исчадия. Неизвестно, кто в этот момент выглядел страшнее. — Договор! Нарушишь Договор, вечняк схлопочешь! Понял, ублюдок? Приступай!

Увлекшись скандалом, оба не заметили, что к ним подошел сухорукий мальчишка. Возможно, это видел барон, но не придал никакого значения. Ведь не бежит щенок? Напротив, сам к алтарю лезет…

Харя четырехглаза треснула жутковатой ухмылкой.

— Договор? А зачем мне его нарушать? Вызов-то — не именной! Кто заказчик, кто жертва? А? Забыла помянуть, дрянь?! Договор я исполню, в лучшем виде…

Под вуалью не было видно, но сейчас Черная Женщина Оденвальда побледнела впервые в жизни. Отступив на шаг, вскинула руки:

— Нарьяп с’уруган, Аш’Морид Калаор хьо…

Мальчишка протянул руку. Сухая, больная рука ребенка легко прорвала накидку и платье на спине ведьмы. Вошла глубже. Сжались пальцы: так берут палку. «Хребет! Боже, это ее хребет!» — с запоздалым ужасом понял Сьлядек. Ведьма осеклась, истошно заверещала. С прежним невыразительным лицом внук Ганса Эрзнера потряс кулаком: словно крысу держал.

Скрипучий хруст.

Крик смолк.

Сухой рукой мальчишка поднял обмякший труп. Повернул лицом к себе, испытующе заглянул в стеклянные глаза колдуньи. Равнодушно отбросил прочь. Другой рукой, здоровой, взял с алтаря зеркало.

— Аш’Морид Калаор! — сухим, наждачным голосом сказал ребенок. — Сотх ум-карх! Саддах Н’ё!

— Думаешь, у меня выйдет? — с надеждой спросил демон.

Малыш кивнул.

Когда Калаор вцепился в барона Фридриха, Петер Сьлядек наконец потерял сознание.

Очнулся Петер в Укермарке, в доме Эрзнера. Как он попал сюда, как Ганс вывел (вынес?!) его из замка, минуя стражу, — этого лютнист не помнил. А старик помалкивал, отпаивая гостя молоком. Лишь когда бродяга, набравшись сил, решил идти дальше, Ганс обратился с просьбой: сыграй, мол, напоследок детскую песенку о Крысолове. Дескать, матушка давным-давно певала. Внук слушать песню не стал. Ушел на околицу: гулять.

Оставляя Укермарк, Сьлядек долго искал глазами мальчишку: хотел проститься.

Нет, не нашел.

* * *