Более сложный вариант – идем в поход на байдарках, наша электричка отходит во-столько-то. Все с разных концов города и все опаздывают, следующая только через два часа. Если алгоритм действий заранее не оговорен, то кто-то вскакивает в последний вагон, кто-то остается на перроне в ожидании опоздавших. Которые уже едут в последнем вагоне. Наконец, все с опозданием воссоединяются на берегу реки. Вечереет. Отправляем налегке первую байдарку, чтобы опередить многочисленных конкурентов и занять место для ночлега (в разлив на реке стоянки в дефиците). И тут же случайно рвем «шкуру» второй прямо на берегу, не успев спустить на воду. Передние уже плывут, но без палатки, зато с клеем и надеждой, что их догонят. Задние сидят задницей на ящике с водкой, с палатками, но без клея и плыть уже никуда не собираются. Лечу на третьей байдарке вдогонку за ремкомплектом и везу ребятам палатку – 30 апреля, еще не май-месяц. А обратно по реке без берегов, вся поверхность которой горит от лучей заходящего солнца. Хорошо, рыбаки закричали и с берега скорректировали направление движения, иначе залез бы я в протоку и до утра бы уже не выбрался. Я догадываюсь, что думали рыбаки, глядя на мои маневры на закате дня. Но они не знали, как мне еще далеко предстоит подниматься вверх по течению, и солнца на весь мой путь уже точно не хватит. На следующий день нас ждала вторая серия. Вся компания приплывает в лагерь, а одной байдарки нет. Ждем час, ждем два, может больше. У парней с собой ремкомплект, с прошлого вечера мы поумнели, и теперь клей в замыкающей байдарке. Если бы даже порвались, за это время смогли бы уже починиться и приплыть. Делать нечего – снова против течения до того места, где разошлись. И снова мимо рыбаков на берегу. Ну, мужики, понятное дело решили, что пить водку и ловить рыбу в наше время уже не круто, надо подаваться в туристы – они точно знают как.

Но сплавали мы напрасно: ни ребят, ни следов кораблекрушения. Возвращаемся в лагерь они уже там – блуждали по старицам и протокам. И снова отсутствие алгоритма. Хорошо, что они вылезли в основное русло реки до лагеря, а если бы после. Не они и не мы этого бы не поняли. Сотовый телефон заменяет отсутствие алгоритма в жизни. До тех пор пока не разрядился или его оставили дома. А потом просто беда. Любая нестыковка и молчание телефона, и морально готовишься к самому худшему.

Итак, нам с Аркадием Октябриновичем нужно было выработать алгоритм столкновения в пространстве без привязки к конкретному времени. Я не знал, когда мы вернемся с Голубых озер. Старик не знал, где он в этот момент будет находиться. Вектор его движения был ясен, сначала вниз по течению, потом снова верх по течению без ограничения по времени и зависимости от погоды. На обратном пути он готов снова пройти через Пижну. Старик предложил в этот момент повесить кепку на ветку сухого дерева. По наличию или отсутствию кепки я должен понять, в каком направлении мне его искать: вверх или вниз. На кепку я был не согласен – сильный ветер, любопытный турист, ворона-клептоманка, происки ревнивого егеря – это не алгоритм. Но Аркадий Октябринович очень сильно настаивал, а я считал идею бредовой. Ему пришлось слегка приоткрыть свой тайный замысел. Кепка, повешенная на сук, символизировала чувство долга повешенного на меня – вернуть кепи владельцу, во что бы то ни стало. А там и время откачивать первый мед, окучивать картошку и другие дела по хозяйству. Я совсем не прочь был помочь старику, может еще и зимовать с ним случится, но что-то меня удержало от обещаний. Видимо неопределенность моего положения в этом мире пчел.

В итоге мы сошлись на том, что Аркадий Октябринович выцарапает ножичком на стене мира банальное «Аркаша тут снова был».

Глава 27. Трезвость разума

Перед походом Саша посвятил меня в свой план:

а) Весь путь занимает километров 40-45. В день ориентировочно проходим 20 километров. С запасом рассчитываем дойти до Голубых озер за три дня. Поэтому продуктов берем ровно на три дня, чтобы не тащить лишнего.

б) В километрах 4-5 (или 10) есть деревня (то ли Погуляйки, то ли Подкопайки, то ли Подставлялки – Саша не помнил), туда с озер ведет утоптанная тропа, там и пополним запасы съестного.

в) Берем мою палатку для голубых – она почти ничего не весит. Так ее прозвал Саша, потому что когда два мужика залезают в одноместную палатку… Только комары большее зло, чем потрепанный имидж.

г) Ружье не берем. От медведей и прочих хищников будем отбиваться силой духа.