Читаем Феномен зяблика полностью

– Мы не чё тут! – отвечают хором эти оба, закатывая глаза к потолку.

Начальник цеха уходит ни с чем, проглатывая слюну.

Начальник участка подъемных механизмов снова ставит на верстак бутылку водки. Главный энергетик банку спирта. На этот раз они успевают еще расставить чайные чашки, прежде чем снова скрипит дверь, и влетает начальник участка.

– Вы чё тут! – кричит он грозно, брызгая слюной.

– Да ни че. Вот пообедать собрались, – отвечают двое, демонстрируя свертки с домашней едой.

Начальник цеха снова уходит ни с чем, раздраженно требуя смазать эту чертову дверь сразу после обеда.

Начальник участка подъемных механизмов снова ставит бутылку водки на стол.

– Убери, – говорит главный энергетик, – он все равно не даст нам спокойно пообедать. Давай стакан! – Он наливает в стакан спирта из банки и прячет банку. – Если что, скажем, что вода.

В этот момент демонстративно медленно открывается дверь и входит начальник цеха со своим свертком.

– Давайте, мужики, я с вами пообедаю, – и раскладывает на верстаке свои припасы. – Ну, что? Наливать будете?

– А у нас кроме воды ничего нет, – говорит начальник участка подъемных механизмов, кивая головой на стакан со спиртом.

– У вас и ничего нет? – не верит начальник цеха. – Я знаю, что есть. Давай, давай, не жопься, наливай. А то сейчас здесь и помру – перебрал вчера малость, а в субботу, вообще, перебор случился. Проклятая работа! Никаких шансов допить до пенсии.

Начальник участка подъемных механизмов со вздохом водружает на верстак бутылку водки. Главный энергетик разливает водку по чайным чашкам. Они тут же выпивают, не закусывая.

– А покрепче ничего нет? – жалостливо спрашивает начальник цеха.

Главный энергетик со вздохом достает банку со спиртом и разливает спирт по чайным чашкам. Потом берет с соседней полки чайник и тонкой струйкой начинает доливать воду в чашки, разбавляя спирт.

– Не надо. Потом запью, – говорит начальник цеха и опрокидывает свою чашку в рот. Потом в поисках запивки хватает со стола стакан со спиртом и залпом его выпивает. Что в этот момент стало с его лицом описать невозможно. Он бросается к крану, засовывает сосок к себе в рот и открывает вентиль. Отсутствие холодной воды для него оказалось новостью, которую он тоже не сразу осознает.

– Уби-и-и-и-вцы! – стонет начальник цеха и вылетает из мастерской.

***

Второй раз я попал на завод после армии, уже, будучи дипломированным специалистом и получив офицерское звание. Вот тогда я узнал, что такое оперативка. Обычно оперативку проводят по утрам с целью раздать задания на день. На заводе же было заведено проводить оперативку за 45 минут до окончания рабочего дня, чтобы по окончании люди могли сразу идти домой. Сначала раздавались задания на следующий день, обсуждались возникшие проблемы, кого-то ругали… Но в заключительной стадии оперативка всегда заканчивалась коллективной пьянкой. Очень удобно: получил нагоняй, снял стресс, пополз домой. Все продумано. И технология, отточенная до мелочей: спирт пили в чистом виде и никогда не закусывали. Блюли принцип – оперативка это не банкет! Дома тебя жена накормит (если, конечно, доберешься). Когда я в первый раз отказался пить, сославшись на то, что я, вообще никогда, и в принципе не пью, они, как ты, сказали: «Какой ты, нафик, тогда офицер? И как ты тогда сможешь влиться в наш коллектив?!» Причем слово «влиться» я понял правильно, т. е. буквально. Поэтому пришлось выпить. Для меня они, правда, спирт разбавили. На закусь нашли одну карамельку, которую поделили пополам. Одну часть отдали мне, вторую поделили на всех. Домой меня отнес пожарный, который жил неподалеку. И в течение 3-х лет я приходил с работы пьяный или меня приносили. С периодичностью в один день. Один день меня тащил пожарный, который жил неподалеку, на следующий день я его волок домой. Пожарный, правда, быстро сошел с дистанции – печень отказала. Но я так и не научился пить чистый спирт, как они. Там фокус в том, чтобы заливать спирт прямо в глотку, минуя рот. А потом пришел домой почти трезвый, хряпнул стакан воды и всё! Снова доброе утро, снова любимый завод и дорогой коллектив! А коллектив был очень спитой и дружный, с пониманием и сочувствием относились, если кто-то занемог и не смог выйти на работу («ничего, потом отработает»). Председатель профсоюза по пьяни предлагал мне улучшить мои жилищные условия. «А как, – говорю, – мне их улучшить, если мы с женой и так в трехкомнатной квартире живем?».

«Ничего, мы тебе четырехкомнатную дадим. Со всеми удобствами. У меня тут на днях слесарь из очереди на получение жилья должен выпасть – ему бабушка наследство в Китае оставила. А он шестой в очереди».