Читаем Феномен войны полностью

Революция разрушила нормальную работу всех хозяйственных институтов в стране. Снабжение Красной армии и городского населения продовольствием осуществлялось путём откровенного грабежа сельчан. В деревни рассылались вооружённые продотряды, которые конфисковали зерно, овощи, птицу, скот. Озлобленные крестьяне прятали свои запасы или убегали в партизанские отряды и в контрреволюционные формирования.

В 1919 году антибольшевистские армии набирали силу в виде трёх главных группировок, разделённых тысячами километров и не имевших возможности эффективно координировать свои действия. Весной Колчак возобновил наступление с востока, из Сибири. Летом армия Деникина успешно продвигалась с юга на Москву. Осенью корпус под командованием генерала Юденича, наступавший с запада, почти достиг Петрограда. В какой-то момент положение большевиков казалось безнадёжным. Некоторые историки считают, что главным спасительным канатом для них явилась их политика и пропаганда в национальном вопросе.

Для малых народов бывшей Российской империи большевики, с их интернационализмом, олицетворяли надежду на изменение статуса зависимости и второсортности. Колчак в Сибири и Приуралье мог находить опору только в русском населении. Для татар, мордвинов, чувашей, башкир, удмуртов, калмыков он олицетворял возврат к доминированию великороссов. Деникин, наступая с юга на Москву, должен был постоянно отвлекать большие контингенты своей армии для отражения атак с запада, со стороны украинских националистов Петлюры и анархистов батьки Махно. Тыловой базой для войск Юденича служили Эстония и Латвия, которые видели в разгроме большевиков конец своим мечтам о независимости и не хотели поддерживать наступление белых на Петроград.

Командующие тремя армиями белых имели разные политические взгляды, но в одном они были единодушны и непоколебимы: цельность Российского государства должна остаться нерушимой. В 1920 году остатки южных белогвардейцев оказались заперты в Крыму. Они судорожно искали союзников для продолжения борьбы с большевиками. Летом генерал Врангель получил известие о том, что поляки под командой Пилсудского успешно отбили красных под Варшавой, вошли в Украину, захватили Киев.[256] Он отправил в Варшаву послов с предложением военного союза. Но что же он предлагал главе практически уже независимого польского государства? Он обещал в случае победы над большевиками начать переговоры о предоставлении Польше большей автономии внутри Великой и Неделимой России.

Надежды малых народов на освобождение не были тщетными. После окончания гражданской войны на карте появилось несколько новых независимых государств: Финляндия, Эстония, Латвия, Литва, Польша, ненадолго — Грузия. Семьдесят лет спустя вторая русская революция 20-го века снова использовала тот же приём, словно признавая его установленным правилом: победить и удержать власть в Москве можно только дав независимость окраинным народам. Попытки удерживать их потребовали бы тягостного ужесточения центральной власти, обернулись бы Чеченским пожаром в удесятерённом масштабе.

Уместно задаться вопросом: почему белые армии, выиграв так много сражений в 1919 году, в итоге проиграли войну в 1920? Думается, что два фактора оказались решающими.

Первый: невероятная сплочённость большевистской партии, превращённой Лениным в чисто военную организацию. При наличии телеграфной, телефонной, а потом и радиосвязи, приказ, посланный из Москвы, достигал ячейки коммунистов в далёких провинциальных городах и выполнялся неукоснительно. Приказано Екатеринбургскому комитету ликвидировать царскую семью — и всех Романовых вместе с детьми ведут в подвал и расстреливают. Белые армии не имели такой централизованной связи, не могли синхронизировать свои действия, поэтому красным удалось разбить по отдельности Колчака, Деникина, Юденича, Врангеля.

Второй: маккиавелевское искусство, с которым большевики сумели привлечь и использовать значительную часть профессионалов старого режима, как военных, так и штатских. В течение всего 19-го века российская интеллигенция жадно впитывала идеи равноправия, идеализировала народную массу, зачитывалась Герценом, Чернышевским, Толстым, Некрасовым, Горьким. Поначалу многим казалось, что большевики и есть те долгожданные спасители народа от неравенства, гнёта, нищеты, несправедливости. Играя на этих чувствах, Троцкий сумел, вопреки противодействию многих членов ЦК, успешно завербовать в Красную армию около тридцати тысяч бывших царских офицеров.[257]

Измены этих офицеров, конечно, имели место, но случались они не так часто, как повальное дезертирство рядовых. Реввоенсовет в июне 1919 года объявил амнистию тем, кто вернётся в строй, и пригрозил суровыми наказаниями тем, кто попытается уклониться. Эти меры подействовали, и к концу года численность Красной армии достигла полутора миллиона бойцов.[258]