Читаем Феномен войны полностью

Термины «патриции» и «плебеи» остаются в нашем сознании слишком привязанными к конкретной эпохе, к конкретной стране. Чтобы сравнивать и сопоставлять политические процессы в разных странах, было бы удобнее перейти к тем терминам, которые мы ввели в предыдущих главах: высоковольтные против низковольтных, дальнозоркие против близоруких. Тогда мы сможем условиться называть аристократическими те государства, в которых дальнозоркие, из страха перед близоруким большинством, установили жёсткие сословные и кастовые перегородки. Демократическими — те, в которых разрешён лёгкий переход из статуса управляемых в статус управляющих, в соответствии с природной одарённостью человека.

Дав себе эту терминологическую поблажку, мы можем теперь перенестись на тысячелетие вперёд.

Республики эпохи Возрождения

В конце 1-го века до Р.Х. невероятно разросшаяся Римская республика превратилась в настоящую монархию с императором во главе, хотя сохранила многие внешние атрибуты правления большинства: регулярные формальные выборы, обсуждение законов в сенате, сменные судьи и так далее. Республиканская форма правления исчезла с исторической арены почти на тысячу лет. Это произошло потому, что миллионам кочевников и мигрантов, переходивших в земледельческую стадию цивилизации, было не по силам выстраивать и сохранять такую сложную социальную конструкцию. Верховный вождь отдаёт команду, его тысяченачальники и стоначальники передают её дальше, все подчиняются беспрекословно — такой порядок отношений был понятен и знаком закалённым воинам. И вся Европа покрылась новыми королевствами и княжествами, в которых порой даже не знали, что означает слово «выборы».

Больше десяти веков должно было пройти, прежде чем на Апеннинском полуострове вновь начали появляться независимые городские комунны, постепенно превращавшиеся в республики: Болонья, Венеция, Генуя, Лукка, Пиза, Сиена, Флоренция и другие.

Военные конфликты начали вскипать между ними с такой же неизбежностью, как когда-то между греческими полисами или римскими городами. Если посмотреть на карту Флоренции в 1300 году, это маленькое пятнышко на берегу реки Арно. К 1377 году республика сумела присоединить к себе города Верния, Пистойя, Прато, Вольтера с прилегающими к ним территориями. К 1433 году к этому добавились Рокка, Кастигиорно, Ареццо, а главное — была завоёвана Пиза (1406) и куплено у Генуи Ливорно (1427), что дало выход Флоренции к Средиземному морю и превратило в морскую державу.[150]

Так же быстро расширялась Венеция. За господство на море она вела долгие войны с Генуей в 1353-55 и 1378-81 годах, из которых вышла полной победительницей.[151] Расположенная на островах республика нуждалась в плодородных землях, чтобы не зависеть полностью от импорта продовольствия. «В начале 15-го века она присоединяет к себе Верону, Виченцу, Падую, Беллуно и Фельтре. Разбив турецкий флот, смогла захватить всю Далмацию на восточном берегу Адриатического моря».[152]

Войны велись постоянно, однако они никогда не достигали такой кровопролитности, как во времена античности. Как правило, республики нанимали для военных действий профессионального кондотьера с отрядом наёмников, и эти воины не спешили жертвовать своими жизнями. Латы, кольчуги, щиты делались из очень прочной стали, так что нанести всаднику смертельный удар было нелегко. Об этом пишет Николо Макиавелли в своей «Истории Флоренции», и его саркастическая интонация не может ставить под сомнение подлинность информации:

«При столь полном разгроме миланцев в 1440 году, при том, что сражение продолжалось четыре часа, погиб всего один человек и даже не от раны, а от того, что свалился с лошади и испустил дух под копытами коней… При осаде Кампильи в 1448 году двести человек перебежали к противнику, потому что в их лагерь не завозили достаточно вина… В битве флорентийцев с венецианцами в 1467 году ни одни воин не пал, ранены были только несколько лошадей…».[153]

Внутренние раздоры в республиках приводили к более кровопролитным стычкам, чем война. С грустью сравнивает тот же Макиавелли нравы родной Флоренции с нравами Древнего Рима:

«Противоречия, возникавшие в Риме между народом и нобилями приводили к спорам; во Флоренции они выливались в уличные схватки… Народ римский стремился пользоваться той же полнотой власти вместе с нобилитетом, флорендийский же народ хотел править один без участия нобилей… В Риме спорам ставило предел издание нового закона, во Флоренции они оканчивались лишь смертью и изгнанием многих граждан…».[154]