Читаем Феномен Солженицына полностью

Длинный разговор с Л. о Солженицыне,.. об его мечте «русской общины». Как ни переворачиваю все это в своём сознании, вся эта мечта продолжает казаться мне «ложной», ненужной. Это подчинение творчества «русской жизни», искусственно насаждаемой, я ощущаю как какой-то порок в солженицынском мироощущении. Рассказ об его ответе кому-то в Монреале: «Вам нравится наша Канада?» – «Мне нравится только Россия...» Вот это «только» и есть ограниченность, «червоточина» солженицынского величия, его отрицание, пожалуй, лучшего в России – её «всемирности», её – «нам внятно все...». А теперь на страницах «Вестника» ему вторит Вейдле (по поводу «Глыб») – « только в Россию можно верить...». Мое внутреннее отталкивание от всех этих только . Противоречие: если каждому свойственно жить только своим, то не за что бранить Запад в его равнодушии к русской трагедии... Говорят (Никита): «Да, но он – С. – почвенен, народен ...» Что же, тем хуже для него, ибо от «почвы» и от «народа» как таковых – свету не воссиять... (Там же. Стр. 187–188)

Еще недавно, размышляя о несоответствии «эмпирического облика» Солженицына с его историческим значением и «почти безошибочным художественным творчеством», отец Александр выражал надежду и даже уверенность, что те свойства личности Александра Исаевича, которые его страшат и даже ужасают, не несут в себе никакой угрозы для осуществления главного дела его жизни – писательства.

Теперь он уже сомневается даже и в этом.

...