Читаем Фельдмаршал Румянцев полностью

Оставалось одно – штурм. Румянцев вызвал генерал-квартирмейстера Вяземского и приказал ему построить мосты через Регу. Вяземский тотчас отправился со своей командой вверх по реке. Но лесов, подходящих для строительства мостов, не обнаружил. Пришлось разобрать несколько домов и сплавить бревна к Трептову. Однако выяснилось, что бревна слишком коротки и для сооружения моста не подходят. Тогда построили надежный плот и перевезли на нем пушки. И открыли по городу огонь. Вскоре в крепости загорелись дома… Кноблох упорствовал.

Румянцев передал, что тот будет в ответе за гибель многих ни в чем не повинных жителей. Город окружен, и у него нет иного выхода, как сдаться со всем отрядом на милость победителя. Но и на это требование Кноблох ответил отказом, попросив при этом сберечь большой и хорошо построенный дом принца Вюртембергского. «Странная просьба, – подумал Румянцев, – как будто принц не участвует в сей войне… Впрочем, прикажу поберечь этот дом, но за сохранность его ручаться нельзя».

А вскоре от перебежчика Румянцев узнал, что в этом доме скрываются важные военные и гражданские лица как в безопасном пристанище. «Вот немецкое коварство, – подумал Румянцев. – Хотели хитростью спастись, но нет, хватит с ними быть благородным». И приказал снова открыть огонь по городу и по дому принца. Пятьдесят выстрелов произвели должное впечатление на упрямого Кноблоха, понявшего, что его хитрость разгадана.

Прибывший адъютант вновь спросил об условиях сдачи.

– Я уже передавал условия сдачи. Господин генерал-майор Кноблох их знает. Если вы согласны с ними, то принимайте решение… Я не имею лишнего времени в сих договорах упражняться, мое намерение штурмовать Трептов твердо. У нас все для этого готово.

– Ваше сиятельство, – сказал адъютант, – наше бедственное положение понуждает нас склониться на все ваши требования.

– В таком случае для подписания условий капитуляции поедет с вами князь Вяземский.

На следующий день, 14 октября, после подписания капитуляции, весь гарнизон Трептова с барабанным боем вышел в Кольбергские ворота и сложил ружья, знамена, оружейные вещи. Военнопленными русских стали генерал-майор Кноблох, 1 генерал-квартирмейстер, 3 полковника, 52 майора и обер-офицера, 129 унтер-офицеров, 1503 рядовых… Среди трофеев – 15 знамен, 7 пушек.

Румянцев разрешил генерал-майору Кноблоху, сказавшемуся больным, не присутствовать при церемонии капитуляции. Он был великодушным к поверженному неприятелю.

Румянцев стоял и смотрел на всю эту торжественную церемонию, радовался победе, доставшейся без потерь. А мысленно уже снова был под Кольбергом, где неприятель так крепко закопался в ретраншементах, ставших неприступными.

Генерал-майор Кноблох и весь его штаб и обер-офицеры дали подписку не участвовать в войне с русскими и были отпущены по месту жительства. Унтер-офицеры и рядовые были отправлены под надлежащим присмотром в Керлин. Пушки, кавалерийские и артиллерийские лошади, оружейные вещи и амуниция были использованы для укомплектования полков, знамена неприятеля отправлены в ставку армии.

Но главное было даже не в этой капитуляции. Главное – Румянцев лишил Платена надежд на безопасность дороги Кольберг – Штеттин. Отныне русские войска будут диктовать свои условия. Воодушевленный Румянцев вернулся к своим войскам, осаждавшим Кольберг.

Но только удалось перехватить инициативу, как поступило распоряжение Бутурлина отходить на зимние квартиры. Главнокомандующий, ссылаясь на привычные методы ведения войны, напоминал, что наступившие дожди, непогода, заморозки доведут корпус до крайнего оскудения, нужно сберечь людей и лошадей, а о взятии Кольберга лучше не помышлять. Он распорядился оставить генерал-майора Яковлева с двумя полками в Грейфенберге и подчинил его Румянцеву. Генерал-майор Берг с легкими войсками также оставался в его полном распоряжении. Два кавалерийских, все гусарские и казацкие полки Берга должны содержать пост в Гольнове для того, чтобы наблюдать за передвижениями неприятеля и тут же сообщать о них Румянцеву. А если неприятель пойдет на Гольнов с превосходящими силами, то Бергу следует отступить к Грейфенбергу для соединения с пехотными полками генерал-майора Яковлева.

Румянцев прибыл в лагерь под Кольбергом. Как он и предполагал, сведения, полученные от дезертиров и перебежчиков, свидетельствовали о том, что корпус принца Евгения терпит большие лишения: не хватает продовольствия, а также боевых припасов. Особо убедил его в том рапорт генерала Берга, в котором сообщалось, что Платен, собрав транспорт в 5 тысяч фур, выделив для сопровождения 9 тысяч солдат, пытается прорваться в крепость.

Нужны были немедленные ответные меры. Румянцев направил в помощь генералу Бергу бригадира Краснощекова с казацкими полками, приказал полковнику Апочинину, стоявшему в Трептове, с двумя легкими батальонами и Рижским гренадерским полком идти на соединение с частями генерала Берга и совместно сокрушить отряд Платена и не пропустить транспорт.