Читаем Фельдмаршал Румянцев полностью

Делать было нечего, оставалось подчиниться приказу главнокомандующего, чтобы совсем уж его не рассердить. Странное впечатление производил Бутурлин. Ничего не изменилось в его жизни, так же добродушен, переменчив, сластолюбив, любил поесть и выпить. Так же легко отказался от всех вчерашних обещаний, как и давал их под парами винными… И ничуть не стесняется неверности своего слова, как будто так и надо. Да за это мальчишек наказывают, а ведь урон от их неверности куда меньше. К тому же и странный человек… Вчера напился так, что лакеи еле-еле дотащили его до кровати, а рано утром, как ни в чем не бывало, проснулся, славно поработал, здраво рассуждает о политике. Правда, скорее всего, высказывает чужие мысли, присланные ему от Конференции, но, что ж, о политических прожектах нельзя рассуждать, не зная фактов. И о военных операциях – тоже… Ничего ведь не знаем о Кольберге, хотя дважды уже осаждали крепость, не разведали, не знаем намерений короля. Ясно одно – он будет держаться за эту крепость всеми силами, имеющимися у него в этот момент.

Завтрак прошел скучно, Бутурлин был недоволен тем, что Румянцев напомнил ему о вчерашних обещаниях, которые сегодня ему казались чересчур пышными. Знал: Румянцев не любил болтунов, ибо сам всегда крепко держал свое слово.

Расстались холодно.

– Ваше высокографское сиятельство, – официально обратился к фельдмаршалу Румянцев, – в ближайшие дни мы выступаем в Померанию.

– С Богом!

15 мая в Грауденце, небольшом местечке, где расположилась штаб-квартира Румянцева, раздался генерал-марш.

День был погожий, солнце только взошло, и легкий туман еще стелился по земле. Но вот туман развеялся, а по дороге на Кониц заклубилась пыль: то первые телеги с провиантом и снаряжением двинулись в далекую Померанию. Солдаты погоняли лошадей, тяжко груженные телеги еле двигались по пересохшей дороге. Потом засверкали на солнце острия копий, заиграли зайчики на ружьях. Стройными рядами двинулись поротно колонны полков, оставляя за собой длинные шлейфы пыли.

Из разных мест с зимних квартир поднимались войска и двигались в том же направлении, переправлялись через Вислу и шли к польскому городку на западе, на границе с Померанией…

Густо населенная, богатая Польша с опаской смотрела на движение русских войск. Столько уж раз за последнее столетие Речь Посполитая оказывалась растерзанной чужеземцами! Воины шведского короля Карла-Густава в прошлом веке недолго господствовали над Польшей, но нанесли большой ущерб. С тех пор еще не раз тут происходили стычки. И вот новая армия движется по многострадальной земле. Как поведут себя солдаты русской армии, стародавние противники?

Румянцев тщательно подготовился к походу. Накануне были разосланы приказы-ордера во все полки и отдельные батальоны. Впереди войска должны были следовать разъезды и постоянно докладывать о состоянии дорог, продвижении войска. Румянцев внимательно выслушивал донесения и сам принимал все решения о тех или иных изменениях маршрута. Он высоко ценил своих командиров, не пренебрегал их советами, все они были люди опытные, смелые, но за годы службы привыкли исполнять чужие повеления.

Перед выступлением в поход Румянцев собрал командиров полков и строго предупредил о непременном соблюдении всех положений, которые он разработал в «Учреждении», во время марша, на отдыхе, во время активных действий с противником.

– Первое дело – сохранить порядок, дисциплину, за неповиновение карать беспощадно, вплоть до наказания шпицрутенами*… Солдаты всегда должны помнить, что они на службе, всегда должны быть чем-то заняты, иначе они могут испортиться от безделья… Поход трудный, сопряженный с различными лишениями и соблазнами. Припасу может не хватать, могут не вовремя доставить, сами знаете, не хватает подвод, лошадей, чтобы вовремя доставить провиант. Никаких поборов с населения, где бы мы ни шли… Я требую порядка и повиновения…