– Причина нам пока неизвестна, – продолжил Вуд. – Вряд ли ФБР в курсе ее действий. Мы разбираемся. Пока неясно, насколько это навредило расследованию, но, очевидно, мы шли по ложному следу. Убийца вряд ли нападет на кого-то сегодня вечером.

– Нет, нападет, – я все еще цеплялась за свою версию. – Вы должны устроить засаду в местах преступлений Потрошителя! Я уверена, это просто какая-то ужасная ошибка…

– Взять ее! – опять рявкнул Вуд.

С нарастающей паникой я увидела свое будущее. Британская полиция проигнорирует предупреждения убийцы в полной уверенности, что это я прислала записку. Меня обвинят и привлекут к ответственности за препятствование правосудию. Однако самое ужасное, что (если угроза в записке правдива) погибнет еще одна невинная женщина. Я должна этому помешать.

Но как убедить их выслушать меня? Даже я отчасти поверила, что на той видеозаписи я сама. С какой стати им верить мне?

Если ничего не сделать, меня арестуют и я не смогу остановить убийцу. У меня возникло предчувствие, что сегодня я не попаду в офис ФБР.

Но что я могу, черт побери? Я совсем беспомощна – безоружна, окружена в участке враждебно настроенными полицейскими, меня удерживает силой мужчина вдвое тяжелее меня… Ситуация безнадежная.

– Ладно, послушайте, – я привстала с места. – Я все объясню. Дурацкое недоразумение. Селезенка здесь.

Я выдвинула верхний ящик стола Габриэля. Там, как и говорил детектив, пылился желтый электрошокер.

Молясь, чтобы он оказался заряжен, я схватила его и скользнула пальцем по спусковому крючку. У всех округлились глаза, когда я развернула кресло, направила шокер на удерживающего меня констебля и нажала на крючок. Два электрических провода вонзились в грудь полицейского. От пронзившего его разряда хватка ослабла, а я тем временем вскочила и ударила коленом его напарника между ног. С пронзительным воплем тот рухнул на пол.

Время замедлилось, мои чувства обострились. Я чувствовала вокруг страх – страх полицейских за своих друзей, за себя самих. Это ощущение пульсировало внутри меня, словно наркотический кайф. Волна энергии и силы прокатилась по телу.

Ты питаешься страхом…

Хлопнув ладонью по столу, я перелетела через него и приземлилась на пол на корточках.

За моей спиной выкрикивали приказы. Голос Вуда звучал громче всех – он требовал подкрепления.

Я бросилась к выходу. Тело, подпитываемое страхом, стало быстрым и сильным.

От выхода из участка меня отделял лестничный пролет. Я сбежала вниз, чувствуя обдувающий ветерок. Перепрыгивая через две ступеньки и для равновесия держась за перила, повернула на лестничную клетку – и чуть не столкнулась с полицейским с дубинкой.

Он взмахнул ею, и мой правый кулак тут же врезался ему в лицо. Левой рукой я вцепилась в дубинку. Полицейский заорал от боли и выпустил ее. Эта стычка почти не затормозила меня, и я полетела вниз по лестнице, теперь вооруженная дубинкой.

У стойки дежурного стояли четверо констеблей, все с пистолетами. Этих полицейских с разрешением на ношение огнестрельного оружия прислали сюда, чтобы не дать мне уйти.

– Стоять! – крикнул один из них.

На меня стеной обрушился их страх. Им не хотелось применять оружие, по комнате прокатилась волна паники. Я чувствовала это. Их учащенное сердцебиение. Их сбившееся дыхание. Пот, стекавший по лбам. Мое тело пронзил поток силы.

Пока они кричали мне остановиться, я увернулась, бросилась в сторону, в один из коридоров, и услышала позади грохот. Справа посыпалась штукатурка. Один из констеблей выстрелил в меня.

Это стало сигналом, и все начали стрелять.

Мир сузился до темного бесконечного коридора. Позади – смерть. Мне казалось, что я бегу сквозь туман, а звуки выстрелов ползли следом. Грохот сердца отдавался в ушах, заглушая выстрелы.

Я нырнула влево, в открытую комнату; пули пролетели в нескольких дюймах. Запыхавшись, захлопнула двери и стала лихорадочно искать, чем бы их запереть. Ничего. Я уже слышала приближающийся топот погони. Крики и приказы с каждой секундой становились громче.

Я просунула дубинку между дверными ручками, заблокировав вход. Двери содрогнулись – кто-то попытался их открыть, – но устояли.

Я огляделась по сторонам.

Я оказалась в комнате для допросов. Ни окон, ни других выходов. Я в ловушке.

Глава 13

Я стояла в тесной комнате для допросов с темными стенами. В центре – металлический стол, вокруг три стула: один для подозреваемого, два для следователей.

В большом зеркале отразилось мое обезумевшее лицо, казавшееся бледным при ярком белом свете.

Двери затряслись, но дубинка удержалась между ручками. От паники мне стало трудно дышать.

Раздался грохот – вероятно, кто-то бил по дверям ногой.

Через сколько они выломают двери? Минуту? Две?

Ясно одно: напав на полицейского, я оказалась в еще более глубоком дерьме. Что я натворила, черт возьми?