Читаем Федюнинский полностью

— Ваш полк еще вчера сдался, — продолжал я. — Где это вы болтались, полковник? Почему бросили солдат? Шкуру свою захотелось спасти?

Эренбург молча улыбался, покусывая мундштук трубки. Брагин что-то записывал в своем блокноте.

Самоуверенность слетела с Ганса Клаузена. Он побледнел и как-то сразу ссутулился.

— Прикажите, чтобы построили Триста девяносто второй немецкий пехотный полк, включая артиллерию и обозы, — сказал я начальнику разведки. — А вы, господин полковник, лично поведете своих людей в тыловой лагерь.

Клаузен побледнел, энергично затряс головой.

— Нет, господин генерал, не могу… Я офицер германской армии, — забормотал он.

Но я не отменил решения, и пленный немецкий полковник, низко опустив голову, нетвердыми шагами вышел из кабинета.

Впоследствии об этом эпизоде рассказал Михаил Брагин в книге “От Москвы до Берлина”, вышедшей в 1948 году.

Полковник Клаузен, конечно, лицемерил, когда говорил о высокой боеспособности своего полка. Моральный дух немецко-фашистских войск, попавших в полуокружение в Восточной Пруссии, сильно пошатнулся. Гитлеровские солдаты начали понимать, что фашистская Германия безнадежно проиграла войну, а для них в создавшейся обстановке самое лучшее — сдаться в плен. И они сдавались в одиночку и группами. Порой доходило до смешного.

Командир отделения 588-го стрелкового полка 142-й дивизии сержант Платонов, возвращаясь в роту с КП батальона, заблудился и попал в засаду. Около тридцати гитлеровцев окружили сержанта, схватили его и обезоружили.

Платонов не растерялся. Мобилизовав свои скудные знания немецкого языка, он стал доказывать:

— Все равно ваше дело швах. Гитлер капут!

Гитлеровцы долго колебались, но сержант все же сумел их убедить. В конце концов 27 солдат во главе с офицером объявили себя пленными Платонова и пошли за ним…

В январских и февральских боях наши войска захватили большие трофеи: многочисленную боевую технику, оружие, автомашины, склады с обмундированием и продовольствием.

Но были и трофеи другого рода.

Однажды мне доставили любопытную находку. Майор Данилов и лейтенант Сарусенко из 23-й артиллерийской дивизии в населенном пункте Янушау, в замке графа Людендорфа, бывшего начальника имперского генерального штаба, обнаружили коробку. В ней оказались ордена и медали Людендорфа — всего 34 наградных знака. Находку эту мы направили в штаб фронта».

То, что не удалось 2-й армии генерала Самсонова в августе 1914 года, 2-я ударная армия генерала Федюнинского совместно с соседними соединениями фронта сделала зимой 1944 года.

* * *

Взятием Эльбинга 2-й Белорусский фронт решил многие оперативные задачи. А противник потерял важнейший опорный пункт, который, удержи его немцы в противостоянии с северным крылом 2-й ударной армии, остался бы выгоднейшим плацдармом и мостом для выхода окруженных и полуокруженных частей на соединение с основными войсками. Да и гарнизон «фестунга» мог бы постоянно пополняться людьми и вооружением, боеприпасами и всем тем, что необходимо для продолжения обороны.

Соседняя 65-я армия генерала Батова тем временем вышла к Висле и остановилась перед крепостью Грауденц. Противник вдобавок ко всему удерживал плацдарм на восточном берегу Вислы.

Во время очередной встречи с Рокоссовским в штабе фронта маршал крепко пожал руку своему старому боевому товарищу, поблагодарил за успешный штурм Эльбинга. Взятие этой укрепленной твердыни поставило точку в Млавско-Эльбингской наступательной операции. Теперь в штабе фронта спешно верстался уже другой план.

Федюнинский принял благодарность комфронта сдержанно. Покачал головой, сказал:

— Крепким орешком оказался этот город. Капитуляции не приняли. Дрались за каждый дом. В плен брали либо оглушенных, либо в ближнем бою. Или когда уже заканчивались боеприпасы.

— Война вернулась в их дом. Вспомни, Иван Иванович, как мы дрались за свой дом.

Рокоссовский между тем не отрывал взгляда от карты. И Федюнинский, перехватив его взгляд, определил точку его пристального внимания — Грауденц. Наконец маршал прервал паузу:

— Следует ожидать, что теперь они будут драться так за каждый свой город. — И ткнул карандашом в крепость на Висле.

В этом жесте командующего было многое, в том числе и ближайшая задача 2-й ударной армии.

— Ваша задача, Иван Иванович: форсировать Вислу в районе Нойенбурга, вот здесь, и, наступая по западному берегу в северном направлении, во фланг противнику свернуть его оборону. Попутно — овладеть крепостью Грудзенз.

Название города-крепости Рокоссовский произнес по-польски.

— Попутно…

— Если вы оставите гарнизон Грауденца без флангов, без коммуникаций, то падение его — дело времени.

— А время у нас есть?

— Время ограниченно. Но у вас и ваших солдат есть опыт взятия прусских городов-крепостей. Желаю успеха!

«Оставив в обороне 98-й корпус генерал-лейтенанта Анисимова, — вспоминал Федюнинский начало новой операции, — мы передвинули два других корпуса на левый фланг.