Читаем Федералист полностью

В Статьях конфедерации этот важный случай не предусматривался. Вопрос о праве Канады на принятие в Союз по присоединении ее к мерам, принятым Соединенными Штатами, как и других колоний, под которыми, очевидно, имели в виду Британские колонии, был предоставлен на усмотрение девяти штатов. Возможное образование новых штатов, по-видимому, прошло мимо внимания составителей сего документа. Мы уже убедились в том, какими неудобствами обернулся этот пробел, вследствие которого конгрессу пришлось брать на себя полномочия, ему не предписанные. Поэтому в новой системе этот промах с полным правом на то исправлен. Принятая оговорка, гласящая, что ни один новый штат не может быть образован без согласия федеральных властей и властей заинтересованных штатов, находится в полном соответствии с принципами, которыми следует руководствоваться при подобных операциях. Особая оговорка, исключающая образование новых штатов посредством деления одного штата без согласия оного, успокоит, сняв опасения, большие штаты, так же как и меньшие сходная оговорка, исключающая слияние штатов без их согласия.

5. “...Распоряжаться территорией или иной собственностью, принадлежащей Соединенным Штатам, и издавать в связи с этим все необходимые правила и постановления, но ничто в этой Конституции не может толковаться в ущерб законным притязаниям Соединенных Штатов или какого-либо отдельного штата”.

Это крайне важное полномочие, и его необходимость определяется соображениями, сходными с теми, которые подтверждают законность приведенных выше. Добавление условия вполне уместно и, вероятно, было признано необходимым ввиду соперничества и ряда вопросов, достаточно хорошо всем известных в связи с освоением западных территорий. [c.292]

6. “Гарантируют каждому штату в настоящем Союзе республиканскую форму правления и охрану каждого из них от нападения извне, а по просьбе Законодательного собрания или исполнительной власти (когда Законодательное собрание не может быть созвано) –и от внутренних насилий”.

Совершенно ясно, что в конфедерации, основанной на республиканских принципах и состоящей из членов, их исповедующих, верховное правительство должно обладать властью защищать республиканский образ правления от аристократических или монархических нововведений. Чем теснее такой Союз, тем больший интерес его члены питают к политическим учреждениям друг друга и тем более имеют право настаивать на том, чтобы формы правления, при которых они объединились в единый Союз, прочно сохранялись. Но каждое право подразумевает средство для его осуществления, а кому еще следует его вручить, как не тому органу, которому оно передано конституцией? Правительства, основанные на иных принципах и по другому образцу, оказались менее приспособленными к любому виду федерального объединения, чем родственные нашему по духу. “Поскольку конфедеративная республика Германия, – пишет Монтескье,* – состоит из свободных городов и малых государств, подчиняющихся различным князьям, опыт удостоверяет, что она более несовершенна, нежели республики, представленные Голландией и Швейцарией”. “Греция превратилась в ничто, – добавляет он, – как только король Македонии обрел местопребывание в Амфиктионии”. В последнем случае несоразмерная по величине сила вкупе с монархической формой правления в новом сочлене конфедерации сыграла не последнюю роль в развитии событий. Могут спросить, есть ли нужда в такого рода предосторожности и не станет ли она поводом для изменений в правлении штатами без согласия на то со стороны самих штатов? Ответ на оба вопроса уже готов. В случае если вмешательства союзного правительства не понадобится, положение, предусматривающее подобный поворот событий, останется безобидным излишеством на бумаге. Но кто может предсказать, в какие авантюры способны пуститься отдельные штаты из прихоти, или ради славолюбия предприимчивых предводителей, или из-за [c.293] интриг и под влиянием иностранных держав? Что же касается второго вопроса, то на него можно ответить так: если союзному правительству в силу данной ему конституцией власти необходимо вмешаться в дела штата, оно, разумеется, обязано своей властью воспользоваться. Однако эта власть не простирается далее, нежели гарантия республиканской формы правления, что предполагает существование правительства именно в той форме, какая должна быть гарантирована. Поэтому, пока существующая республиканская форма правления в штатах остается в силе, она гарантируется федеральной конституцией. Коль скоро штаты пожелают ввести у себя какие-то иные формы республиканского правления, это право им также предоставляется, как и право требовать гарантий со стороны федерального правительства этих иных форм. Единственное, что запрещено, – это менять республиканскую форму правления на антиреспубликанскую – запрет, на который вряд ли стоит жаловаться.