Читаем fcc55b08dfc8584a806dd815ba8e1907 полностью

колонии Синдики (Зихии), кроме этого заблаговременно мною были объявлены в собственные

владения земли на реке Амур, острова Улынде и Хоккайдо. Именно поэтому мною и приписано

к своему длинному имени звание-фамилия Ван (Хан) владетеля Улынде и Хоккайдо из рода

Сок.

В эти времена остров Улынде для корейцев давно потерян и в нашей реальности даже

оспаривался Российской империей в 19-м веке, как собственность ею открытая, так как на

этот остров корейцы не будут претендовать еще почти два с половиной века.

Остров Хоккайдо еще полностью заселен воинственными айнами, которые часто грабят

северные провинции японцев на соседнем острове Хонсю.

Дальний Восток пока еще далек от моих деяний, но подданных искренне считающих меня

корейским аристократом из северных провинций империи Мин, у меня уже достаточно. За

четыре года мной выкуплено из рабства или принято на службу более полутысячи китайско-,корейско-, тайваньско-, японско-, маньчжурско-, малазийско-, нанайско-, и прочего народа из

выходцев с Дальнего Востока и Юго-Восточной Азии.

Все эти выходцы из далекой Азии искренне считают, что я аристократ из далекого и

легендарного Часона.

А как иначе? Ведь они бывшие изгои и рабы вдруг получили вожделенную мечту каждого -

собственный клан и род.

Есть аристократ хоть и европейского лика, но со всей ответственность заявляющий, что

он восточный аристократ из далекого и таинственного Часона с собственной фамилией -

Сок.

У главы семьи Сок с острова Улынде, что севернее Часона, куча вещей и одежды с

настоящими иероглифами, одеяния китайской аристократии с голубыми драконами на

плечах, умение говорить на китайском и корейском, который кроме готского и русинского

обязаны знать все вассалы и войнуки семьи Сок дома Терселла-Гризольди.

Конечно никто не знает, что корейский мне пришлось учить в тайне от всех целых два

года. После чего пришлось учить китайский, так как вся письменность на Дальнем Востоке

пока еще основана на китайских иероглифах. Китайский забрал еще два года учебы, и это

несмотря на то, что в повседневности пришлось изучать турецкий, татарский и готский

языки.

Вот такая предыстория появления в лето 1575 года командира готских стрелков и

небольшого, всего в две сотни всадников татарского отряда, и полу тысячи пеших

татарских ополченцев, вышедших на встречу двух тысячного экспедиционного отряда

рутенских козаков Речи Посполитой.

Замысел встречи противника исходя из местности и имеемых сил практически родился в

голове и нашел свое уточнение в обсуждении с командирами отрядов.