Читаем Фазы гравитации полностью

– Мистер Бедекер!

– Да? – Он вдруг испугался. Откуда узнали его имя? Что-то со Скоттом?

– Капитан Холлистер приглашает вас в кабину пилотов.

– С удовольствием! – Чувствуя, как отлегло от сердца, он поднялся и последовал за стюардессой через салон первого класса, лихорадочно пытаясь припомнить знакомого пилота по фамилии Холлистер, но безуспешно. Впрочем, память могла и подвести.

– Сюда, сэр. – Стюардесса распахнула дверь, пропуская его вперед.

– Спасибо, – поблагодарил Бедекер и шагнул в кабину.

Из кресла ему приветливо улыбался пилот – цветущий мужчина лет за тридцать с густой копной волос, приятным лицом и мальчишеской ухмылкой, как у астронавта Уолли Ширра.

– Добро пожаловать, мистер Бедекер. Меня зовут Чарли Холлистер, а это Дейл Кнутсен.

Бедекер кивком поприветствовал новых знакомых.

– Надеюсь, мы не оторвали вас от завтрака? – продолжал Холлистер. – Заметил ваше имя в списке пассажиров, ну и подумал, что вам наверняка будет интересно сравнить эту малышку с «Аполлоном».

– Однако, – поразился Бедекер. – Ловко вы меня вычислили!

Холлистер снова ухмыльнулся. Ни он, ни второй пилот с виду никак не контролировали лайнер.

– Прошу. – Кнутсен отстегнул ремни и встал. – Садитесь сюда, я пока сбегаю на кухню.

Бедекер с благодарностью устроился в правом кресле. Приборная панель отличалась от шаттловской разве что штурвалом вместо ручки управления. Видеотерминалы транслировали показания приборов, данные и цветные карты на три передних экрана. Посередине панели, аккурат между пилотами, была вмонтирована компьютерная клавиатура. Взглянув на синее небо, линию горизонта и облака, Бедекер повернулся к первому пилоту:

– Поражаюсь, как вы меня приметили. Мы раньше не встречались?

Тот помотал головой.

– Нет, сэр. Я выучил наизусть имена участников различных полетов. Ну и по ящику вас показывали. Если честно, всю жизнь мечтал стать астронавтом, но не срослось…

– Отставить «сэр», – шутливо приказал Бедекер, протягивая руку. – А то чувствую себя дряхлым стариком. Просто Ричард.

– Отлично!

Мужчины обменялись рукопожатиями.

Бедекер покосился на экраны и плавающий штурвал.

– Похоже, малышка прекрасно обходится без посторонней помощи. Хоть что-то делать здесь нужно?

– Не особо, – засмеялся Холлистер. – Скажи, она – прелесть? Последнее слово техники! Запрограммируешь в О’Хара и балдеешь до самого Сиэтла. Единственно, шасси выпускать не умеет.

– Неужели полностью на автопилоте? – нахмурился Бедекер.

Холлистер вздохнул.

– Мы настаиваем на самостоятельном управлении, профсоюз нас поддерживает, но в «Юнайтед эйрлайнс» артачатся, мол, «Боинги» закупались специально, чтобы рулил компьютер, экономя им топливо. Человеческий фактор увеличивает расход. Тут не поспоришь.

– Здо́рово, наверное, на такой летать, – заметил Бедекер.

– Машина, конечно, замечательная. Во всех смыслах. – Холлистер нажал кнопку, и картинка на экранах сменилась. – Безопасная, как крыша родного дома. Но насчет здо́рово… не сказал бы. – Он продемонстрировал автоматическую бортовую систему управления, системы контроля двигателей, оповещения экипажа и «слепой» посадки, компьютерные радары, сообщающие текущее положение судна по отношению к всенаправленным азимутальным маякам и точкам маршрута. Та же карта передавала местонахождение погодных фронтов, скорость ветра и направление полета.

– Если вежливо попросить, расскажет, с кем спит моя жена, – заключил Холлистер. – Ну как в сравнении с вашим лунным модулем?

– Впечатляет, – согласился Бедекер, умолчав, что работал в фирме по производству военного авиационного оборудования, на добрую сотню световых лет опережающего нынешнюю систему «Боинга». – К слову, ориентировались мы на датчики и стрелки с большой погрешностью, а навигационный компьютер модуля вмещал максимум тридцать девять тысяч слов…

– С ума сойти! – ахнул Холлистер.

– Вот именно, – кивнул Бедекер. – Ваша электронная система управления полетом неизмеримо круче нашей старой. А еще у нас был лимит: возникни неполадка, убейся, но уложись в тысячу слов.

– При таком раскладе странно, что вообще долетели. – Холлистер включил ручное управление, высоко зафиксировал рычаг и взялся за штурвал. – Порулить не хотите?

– А «Юнайтед» с вас шкуру не спустит? – засомневался Бедекер.

– Спустит, к гадалке не ходи, но только если пронюхают, а это через черный ящик, не иначе. Боюсь, нам тогда уже будет все равно. Ну что, хотите?

– А то! – откликнулся Бедекер.

– Тогда прошу.

Бедекер радостно ухватился за штурвал, думая о доброй сотне пассажиров, безмятежно попивающих кофеек в салоне. Облака чуть рассеялись, обнажив бурую линию горизонта.

– А правда, что Дейв Малдорф хотел назвать модуль «Бигль»? – спросил вдруг Холлистер.

– Ага, и почти убедил начальство. Мол, это историческое имя – Дарвин, путешествие на «Бигле» и все такое. Просто, когда астронавты дорвались до имен, появились все эти «Гамдропы», «Спайдеры» и «Снупи». Но после Армстронга с его «Орлом» названия стали посерьезнее… «Эндевор», «Орион», «Интрепид», «Одиссей». Короче, в последнюю минуту все переиграли, и Дейву досталось «Дискавери».