Читаем Фаворит полностью

Луций хотел немного пообщаться с хайдором, всё-таки нужно налаживать с ним отношения. Но тот отослал всех прочь, сам поковыляв к какой-то девчонке, хнычущей возле трупа женщины.

8

14 Амон, 2514

Прошло полмесяца с того дня, как на город напала Орда.

Завершился месяц Нимии, и праздник Любви горожане почти не отметили. Теперь вот месяц Амона, или называя его по старинке — июнь, вместе с праздником Летнего Солнцестояния пройдёт незаметно. А после и месяц Арода… и так далее, вплоть до месяца Арказа, пока ас Смерти не заберёт всё с собой…

Грустные мысли посещают Корину. Работать она перестала. Общаться с друзьями тоже. Да и с кем общаться, коли почти всех друзей убил Фир, оказавшийся её отцом! Это новость подломила её сильнее всего прочего. Сильнее, чем смерть мачехи, которая, оказывается, любила её как дочь, пусть и не показывала своих чувств (даже деньги откладывала на поступление Корины в магическую школу). Сильнее чем гибель друзей. Сильнее чем лишение дома, сил и возможностей вычистить который от крови и разрухи у завязавшей с ремеслом воровки не нашлось. Знать, что тот, кто должен был оберегать тебя, желал твоей смерти — ужасно. И пусть ей пытались объяснить что Фир — это уже не то же самое, чем был разумный при жизни. Что демон — есть демон. Что разума отца уже не было. Она всё равно не могла понять, как так можно…

Он был членом Братства Теней. Он сражался с нгаями. Он погиб сражаясь с ними. И он стал одним из них, чтобы затем вернуться к дочери и попытаться её убить. Как так?

— Не грусти, — говорил ей Хром в те моменты, как она обо всём этом задумывалась. — Не грусти…

Но как не грустить?! Он повторял ей эти слова постоянно. Пытался утешить, но ничего у него не выходило. В эти моменты даже Корине становилось ясно, что Хром хоть и умудрился стать весьма сильным воином на самом деле только немного старше её. Более опытный сумел бы подыскать слова. А так, после его «не грусти», появлялась только злость. И целый час после этого в мерзкого, чёрствого Хрома, летело все, что только под руку попадалось. А вещей было не так чтобы много…

— Я себе домик прикупил в Речном районе, — две недели назад, через два дня после бойни, заявил Хром Корине, которая в то время пыталась навести порядок в своём доме, но вместо этого только стояла и смотрела… стояла и смотрела.

Тогда она никак не отреагировала на его слова. Но как выяснилось, её реакции и ответа никто и не требовал.

— Дом слишком большой для меня одного, — продолжил он тогда. — Может, переедешь ко мне?

А затем он просто притащил её в новый дом. Она хотела сразу сбежать, но он посадил её на какую-то магическую цепь, так что далеко от дома она отойти не могла, да и не хотела. И эта магическая цепь, которую он всё же снял, была одной из многих причин кричать и швыряться в Хрома вещами.

Когда вещи подходили к концу, а Хром просто не успевал купить что-то новое взамен уже порушенному, в хайдора летели слова. И они ранили сильнее всего. Это Корина понимает только теперь. А тогда, когда гнев затмевал разум, но очищал голову от мыслей о смерти всех близких и родных и о предательстве пусть и не специальным отца… Тогда она просто говорила хайдору всё что думает. Точнее говорила то, что не думала, а специально выдумывала, чтобы больнее ранить… Почему? Что Хром ей плохого сделал? Ничего ведь. Но он был единственным на кого можно было вывалить все эмоции, всю злобу.

— Ты говоришь мне не грустить? — кричала она в те минуты. — Не грустить?! Должно быть ты даже и не представляешь, что значит грусть! Семейство Лиарелли у которых ты гостил, и со всеми женщина коей семьи ты занимался всякими развратными делами, слухи о которых облетели весь город, подчистую сгинули в нашествии Орды! Они погибли! Всех их разорвали нгаи! А ты даже ни разу не упомянул о них! Ни разу, словно они для тебя ничего не значили! Хотя ведь это и было так! Красивые девушки, для такого красавца как ты! Только скрасить ночь и ничего более! Так?!

Хром ничего не отвечал на эти нападки. И это сильнее распаляло Корину. Почему он ничего не говорил?! Мог бы и ударить впавшую истерику воровку! Теперь Корина думает, что он был бы прав, ударь её! Но он проглатывал все оскорбления. И продолжал уходить в Кандию, а затем каждый день возвращался в их дом в Речном районе, где продолжал повторять «не грусти…».

Какой же он идиот!

Теперь, окончательно прощаясь с домом, ставшим для девушки родным на эти долгие две недели, Корине становилось грустно. Но оставаться в Лаврионе она не может. Не только из-за воспоминаний… точнее не только из-за своих воспоминаний. Хром ей ничего не рассказал о Фирах. Только в общих чертах, когда рассказывал, что это был уже не её отец, а демон. Но Корина и сама узнала о Фирах. И то, что она узнала, заставляет её теперь покинуть город.