Читаем Фауст полностью

Фауст

Иоганн Вольфганг Гете

Видела я или грезилось Только душе лишь испуганной Чудо такое — не знаю я;

Но что ныне ужасное Мне пред очами явилось —

Это я знаю и вижу.

Я могла бы сама теперь,

Если б страх не удерживал,

Чуда коснуться руками.

Кто ты из страшных Форкиса дщерей?

Ибо, как вижу я,

Ты из их рода.

Верно, одна ты из мрачных чудищ, Око одно лишь и зуб один Вместе имеющих страшных Грай, Нас посетившая ныне?

Смеешь ты, чудо,

Рядом с красою Взору глубокому Феба явиться?

Что ж, осмелься, наружу выйди! Он не посмотрит на мерзкое. Фебово око священное Мрака вовек не видало.

Мы же, смертные, здесь стоим,

Злой, безжалостно злой судьбой К муке очей обреченные,

К муке, какую отверженно-мрачное Чтущим красу причиняет.

Дерзко нас повстречавшая,

Ты внемли же проклятию,

Ты внемли порицанию!

Слушай ты это от нас, осчастливленных Тем, что богов мы создания!

Форкиада

Старо, но вечно верно слово мудрое,

Что стыд с красой по-дружески, рука с рукой, Вовек не шли по полю жизни светлому.

Глубоко в них таится злая ненависть:

Когда они сойдутся на пути своем,

Спиной тотчас друг к другу обращаются,

И каждый вновь идет своей дорогою:

Печально — стыд, краса — с надменной гордостью,

Пока она взята не будет Оркусом

Иль старостью седой не будет сгублена.

Вы, наглые, пришли сюда из чуждых стран, Надменные и журавлям подобные,

Которые несутся над главой у нас И хриплым криком воздух наполняют весь. Идущий путник вверх на них оглянется —

И вновь они своей спешат дорогою,

А он своей. И с вами так я сделаю.

И кто же вы, что царский дом возвышенный,

Как пьяные, как хор менад, скверните вы?

И кто же вы, что лаете, бесстыдные,

На ключницу, как стая псов на лунный лик?

Иль тайна для меня, какого рода вы?

Среди войны взращенные, развратные, Прельщенные, других прельстить готовые,

И граждан вы и воинов расслабили!

Смотрю на вас — и кажется, что рой цикад

Крикливых скачет по полю зеленому.

Добро чужое жрете вы, снедаете Добытое трудом благополучие:

Вы — воинов добыча, меновой товар!

Елена

В присутствии хозяйки кто слугу бранит,

Тот дерзостно права ее себе берет.

Одна хозяйка может дать достойному Награду иль наказывать преступного.

Довольна ими я была все время то,

Пока святая сила илионская Боролася, и пала, и легла; потом Со мной они делили горе странствия,

Когда все только о себе заботятся.

И здесь того же жду от доброй челяди.

Мне нужно знать не кто мой раб — как служит он. Итак, молчи и больше их не смей бранить!

Коль ты, хозяйки должность исправлявшая, Исправно все хранила, то хвала тебе.

Пришла сама хозяйка — уступи же ей,

Чтоб не было взысканья вместо всех похвал.

Форкиада

Слуге грозить есть право несомненное,

Которое супругою властителя За много лет супружества заслужено;

И если вновь сюда, на место старое Царицы и хозяйки, ты пришла опять —

Возьми бразды правления свободные,

Владей отныне нами и богатствами;

Но защити меня, старуху, ты от них,

Которые пред лебедем красы твоей Крикливыми гусями только кажутся.

Панталис

С красою рядом как противно мрачное!

Форкиада С рассудком рядом глупость отвратительна. Хоретиды выходят из хора и говорят поодиночке.

Первая хоретида Про матерь Ночь поведай, про Эреба нам.

Форкиада А ты про Сциллу, кровную сестру свою.

Вторая хоретида Твои все предки страшные чудовища.

Форкиада Прочь, к Оркусу иди искать родство свое!

Третья хоретида И там тебя моложе каждый во сто раз!

Форкиада Иди ласкайся к старому Тирезию!

Четвертая хоретида Кормилицы ты старше Орионовой.

Форкиада Средь нечистот тебя кормили гарпии.

Пятая хоретида И чем свое ты кормишь тело тощее?

Форкиада Не кровью только, столь тебе любезною.

Шестая хоретида Ты трупы жрешь, сама на труп похожая.

Форкиада Блестят вампира зубы в дерзком рту твоем.

Панталис

Зажму твой рот, когда скажу я, кто ты есть.

Форкиада Так назови себя — и все разгадано.

Елена

Не с гневом, но с печалью разнимаю вас, Неистовый раздор ваш запрещаю вам! Ничто не вредно столько для властителя, Как верных слуг раздор и несогласие: Веления его не превращаются Тотчас же в дело, тщательно свершенное; Они вокруг лишь своевольно буйствуют,

А он бранит их тщетно, растерявшись сам. Но сверх того, враждуя, безрассудные,

Так много страшных призраков вы вызвали, Теснящихся вокруг, что я сама теперь Как будто унеслась отсюда к Оркусу.

Мечта ли это иль воспоминание?

Была ли я иль буду я когда-нибудь Женою страшной, царства погубившею? Страшатся девы; ты одна, старейшая, Спокойна здесь. Скажи мне слово умное.

Форкиада

Тому, кто много лет провел во счастии,

Все милости богов виденьем кажутся;

А ты, без меры счастьем награжденная,

Одну любовь героев знала пылкую,

Готовую на все дела отважные.

Сначала жадно гнался за тобой Тезей,

Как Геркулес, могучий и прекрасный муж.