Однажды мы сокрушались о ненормальных условиях нашего времени, или, лучше сказать, о неумении людей, стоящих во главе церкви, выбирать на должности. Ибо, пренебрегая учеными и разумными, они возвышают невежественных и ничтожных. Тогда Антонио Лоски сказал: «Этим грешат не только папы, но и другие государи: они тоже любят пустых и смешных людей и отвергают выдающихся по образованию. Однажды был при старшем Кане, синьоре Вероны, очень веселый малый по имени Нобиле, человек без воспитания и образования. Но Кане к нему благоволил из-за его забавных выходок и, так как Нобиле был клириком, даровал ему много бенефиций. Однажды Кане посылал послов, людей выдающихся, к бывшему миланскому архиепископу, который в то время стоял во главе города. Нобиле присоединился к ним. Выполнив свое поручение, послы собрались уходить. В это время Нобиле, который своим балагурством смешил архиепископа, получил от него позволение обратиться к нему с просьбой. Нобиле попросил, чтобы ему дали сан архиерея, который считался очень важным. Архиепископ, смеясь над глупостью его, сказал: «Чего ты просишь! Эта должность слишком трудна для твоих сил, ибо ты человек образования скудного и совершенно невежественный». Нобиле на это ответил немедленно и откровенно: «Я поступаю так, как принято у нас. Ибо в Вероне бенефиции раздаются не образованным, а невежественным и неучам». Мы очень смеялись над забавным ответом человека, который решил, что повсюду должны поступать так же глупо, как и в Вероне.

96. О монахе, который исповедовал вдову

Один монах, из числа тех, которых называют обсервантами, выслушивал во Флоренции исповедь красивой вдовы. Перечисляя свои грехи, женщина прижималась к монаху и, чтобы говорить тихо, все больше приближала к нему лицо. Ее молодое дыхание разгорячило монаха, все, что у него покоилось, пришло в движение, и он должен был терпеть настоящую муку. Терзаемый плотью, весь в судорогах, он сказал женщине, чтобы она ушла, а она стала просить, чтобы он наложил на нее епитимию. «Епитимию! — воскликнул монах. — Это вы на меня наложили епитимию».

97. О человеке, который притворился мертвым перед женой

В Монтеварки, небольшом городке неподалеку отсюда, жил садовник, мой знакомый. Однажды, возвращаясь домой из сада в отсутствие своей молодой жены, которая стирала белье, он захотел узнать, что скажет жена и что она будет делать, если он умрет. И, войдя во двор, он растянулся навзничь на земле, как будто бы был мертвый. Когда жена, нагруженная бельем, вернулась домой и нашла своего мужа, как ей казалось, мертвым, она не могла сразу решить, приняться ли ей оплакивать мужа сейчас же или сначала поесть. Ибо вплоть до полудня у нее не было ни крошки во рту. Так как голод ее мучил, она решила прежде закусить и, поджарив кусок сала на угольях, съела его второпях, не запивая из-за спешки ничем. Пища была соленая. Ей очень захотелось пить, и, взяв кружку, она побежала по лестнице в погреб за вином. Когда она уже поднималась наверх, неожиданно пришла соседка, чтобы попросить огня. Увидев ее, женщина, несмотря на жажду, уронила кружку и принялась голосить, как будто муж ее только что испустил дух, и оплакивала его смерть с громкими причитаниями. На ее крики и рыдания сбежались все соседи, мужчины и женщины, пораженные столь неожиданной смертью. Ибо муж лежал с закрытыми глазами, сдерживая дыхание, и казался мертвым на самом деле. Наконец, когда ему показалось, что шутка продолжалась достаточно долго, он открыл глаза и сказал жене, голосившей и повторявшей без конца: «Бедный мой муж, что мне теперь делать!» — «Будет плохо, жена, если ты не пойдешь сейчас же и не напьешься». И все присутствовавшие от слез сразу перешли к смеху, особенно когда услышали рассказ и узнали причину жажды.

98. Ответ монаха Бернабо, синьору миланскому

Бернабо, государь Милана, очень любил женщин. Однажды, когда он, уединившись в саду, вдали от свидетелей, предавался пылким играм с женщиной, которую любил, внезапно вошел монах, его духовник, перед которым, благодаря его мудрости и большому авторитету, двери Бернабо всегда были открыты. Бернабо покраснел и пришел в негодование от неожиданного прихода духовника, а потом, слегка успокоившись, спросил, чтобы поймать его на ответе: «Что бы вы сделали, если бы оказались в постели с такой же красивой женщиной?» Тот ответил: «Я знаю, что мне подобало бы, но не знаю, как бы я поступил». Этот ответ успокоил гнев государя, ибо монах признал, что и он человек и способен согрешить.

99. О забывчивом слуге