Был и другой, который пообещал дать епископу сто овец, если тот рукоположит его в священники. Епископ согласился. После того, как тот добился своего, он пришел к епископу и принес ему сто яиц. Епископ сказал: «Ты же обещал мне овец, а не яйца». Тот ответил: «Невелика разница между — ves и — va (т. е. между oves и ova)[141], и я ее не знал. Ты сам виноват, что не сумел поосторожней сторговаться со мной. Если б я был учен и достоин занять это место, то не обещал бы тебе ни яиц, ни овец»[142].

116. О ДРУГОМ СВЯЩЕННИКЕ

Один невежественный и грубый священник — у нас говорят: капеллан, — придя к больному для помазания, увидал у него пучки пакли, которые, как водится, были приготовлены для вытирания помазанных мест. И так как священник не знал твердо, для чего эта пакля предназначена, то, наконец, решил, что ее надо дать больному. Поэтому, разделив ее на три порции, он сказал: «Открой рот!» — и засунул ему в горло первую порцию, которую больной проглотил с большим трудом. После этого больной сказал священнику: «Владыко милостивый, сколько там еще осталось?» Тот ответил: «Две». Больной в ответ: «Если я должен буду проглотить еще одну, то мне верная смерть».

Это произошло в городе Шорндорфе.

117. ЕЩЕ ОБ ОДНОМ СВЯЩЕННИКЕ

В городе Кальве некий священник пришел к больному для помазания и взял с собой священное масло. Больной ему сказал: «Налей мне его во флакончик, повесь над кроватью у изголовья и приходи попозже, потому что сейчас этого сделать нельзя». Священник согласился и ушел. Когда он вернулся, тот сказал: «Владыко милостивый, все в порядке, я уже выпил». Священник ему: «Да благословит (чтобы сказать по-церковному) дьявол твою жадность!»

118. ЕЩЕ ОБ ОДНОМ

Другой неученый священник вел очень дурной образ жизни. В этом году он был осужден на вечное заключение за то, что при помазании у одного больного членов, которые грешили, он начал помазание с его половых органов. Больной сказал ему: «Если надо помазывать те члены, которые грешили, то дай, прошу тебя, сюда побольше масла; ибо здесь самый грешный из моих членов».

119. ЕЩЕ ОБ ОДНОМ

Другой, которого я знаю, поднял тело господне вниз головой. Когда его спросили, почему он так поступил, он сказал: «Я боялся, чтобы у него не свалились штаны»[143].

120. ЕЩЕ ОБ ОДНОМ

Другой священник во время проповеди сказал, что у него три члена, и большим, самым длинным он хочет коснуться женщин (он хотел сказать, как полагается, что проповедь делится на три члена, и особенно жестоко он нападает и больше всего будет говорить о женщинах). Услышав это, крестьянин позвал свою жену: «Выйдем вместе из церкви, моя Грета, пусть священник коснется дьявола своим членом, к тебе он сегодня ни за что не прикоснется».

121. О МОНАХЕ

Я слышал проповедь одного монаха из ордена миноритов. Он проклинал роскошные одежды и бесстыдство и, наконец, заключил: «Любовники в нашем городе теперь так выставляют половые органы из тибиалов (обычно их называют высокими сапогами) и обматывают полотном (т. е. рубашкой), und, so die metzen wenen, es sie zumpen, so sind es lumpen», т. е.: «девицы думают, что это половой член, а это тряпки»[144].

122. ОБ УМИРАЮЩЕМ

Один умирающий сказал своему другу, бывшему при нем: «Ты думаешь, я умру?» А тот ответил«Соберись с духом, чтоб дать отчет богу всевышнему о прожитой жизни, ибо скоро ты умрешь и жить не будешь». Больной ему говорит: «Принеси мне мои штаны!» (их еще называют «брюки»). Тот спросил: «Зачем они тебе?» Он ответил: «Чтоб прикрыть свой зад, когда умру. Чтоб черви не могли туда забраться».

123. О СВЯЩЕННИКЕ, КОТОРЫЙ СОВЕРШАЛ ОБРЯД КРЕЩЕНИЯ

Священник, собирающийся крестить младенца, предварил это (как водится) заклинанием дьявола. Когда он, читая, подошел к тому месту, где говорится: «Сделал брение из плюновения»[145], женщина, державшая младенца, желая поднять с земли немного глины, нагнулась и, открыв зад, издала страшный звук. Священник, услышав это, отклонился от своего предмета и сказал: «Вот какова сила моих слов: я повелел дьяволу выйти; он вышел и наполнил все пространство такой вонью, что все вы чувствуете». Женщина, не расслышав от стыда, что сказал священник, ответила: «Благой отец, это не я, это младенец сделал». Священник разгневался и сказал: «Да пошлет бог этому младенцу Гераклову хворь (наши называют ее ,,падучая")! Если он так бесстыдно ведет себя в таком цветущем возрасте при уважаемом священнике, то что же он натворит в старости!»[146]

124. ОБ ОСТРОУМНОМ ПОВАРЕ