Хида выглядел взволнованным. Ёнасиро и Сакурагава неуверенно переглянулись, а Цубои, Ямагива и Коренага наперебой стали задавать вопросы, кто будет управлять этими пушками и какое там давление воды. Ямагива уточнил, сколько террористов находится на стадионе и где конкретно они располагаются.

Хида быстро заговорил в трубку.

— Нет уж, увольте, — ворчливо заметил один из референтов, сидевший рядом с Каваи. — Они что, действительно хотят справиться с ребятами, которые вооружены гранатометами, при помощи водяных пушек? Это им что, студенты на демонстрации?

— Два часа почти истекли, — сказал Сузуки. — Ракеты бы уже долетели. Так зачем им эти два часа? Радары ничего не засекли — ни ракет, ни самолетов!

«Радары ничего не засекли…» Что-то щелкнуло в голове Каваи. Зловещее предчувствие превратилось в твердую уверенность. Конечно же! Речь идет о советских «Ан‑2»! Старые бипланы, антиквариат, такие сейчас увидишь лишь в музее! Они почти целиком фанерные, летают на низких высотах, и их очень трудно нащупать радаром. У КНДР около четырехсот таких, и они их уже использовали для спецопераций. Каваи прикинул расстояние от северокорейских баз до Фукуоки, если лететь минуя Южную Корею. Крейсерская скорость позволяет преодолеть такой путь примерно за два с половиной часа. Если «Аны» поднялись в воздух еще до того, как террористы появились на стадионе, то… они на подлете.

Каваи посмотрел на часы: семнадцать минут десятого. За круглым столом разгорелся спор между Хидой и Сакурагавой.

— А кто возьмет на себя ответственность, если бандиты начнут убивать заложников? — кричал Сакурагава.

— Мы обязаны рассмотреть любые средства, в том числе водометы! — защищался Хида.

Позвонил секретарь кабинета и сказал, что будет добираться до места на поезде, поскольку от вокзала в Осаке до вертолетной площадки слишком далеко. Ёсидзаки уведомил Ямагиву, что через три часа можно будет поговорить с заместителем Госсекретаря США. Ёнасиро предлагал использовать для переброски штурмовой группы из Осаки большой транспортный вертолет Сил самообороны. Цубои выразил ему благодарность, но заметил, что это излишне: совсем скоро у полиции Осаки будут в распоряжении все имеющиеся в наличии вертолеты. Кацураяма занимался координацией действий полиции Фукуоки, штурмовой группы и других подразделений. Голова шла кругом от этого шума. Неожиданно из-за дверей послышался смех — прибыл министр охраны окружающей среды по фамилии Номияма. На нем был праздничный костюм — вероятно, министр прибыл сюда со свадьбы, что справляли в его избирательном округе. Он был в приподнятом настроении, что подтвердилось новым приступом смеха:

— Ну и где тут киногерои, которые давят террористов голыми руками?

Один из основателей «Зеленой Японии», Номияма раньше работал в крупной торговой компании.

— Спасибо тебе, что держишь тут оборону, — сказал он Ямагиве, пожимая руку.

Но едва Номияма опустился в свое кресло за круглым столом, как вдруг раздался вопль:

— Черт, что это?!

Все одновременно уставились в телеэкраны: камера, снимавшая толпу зевак около отеля, показывала строй самолетов, напоминающий стаю перелетных птиц. Самолеты шли очень низко — прямо над крышами зданий.

— Что это? — изумился Сузуки.

— «Ан-2». Транспортные самолеты, — отозвался Каваи.

Оператор навел объектив на один из самолетов и увеличил изображение.

— Похож на тренировочный… — пробормотал Ёнасиро, вставая.

«А красивый. Словно в каком-нибудь старом фильме», — подумал Каваи.

На бортах не было никаких опознавательных знаков — должно быть, они были закрашены. Шедший впереди самолет начал снижение, готовясь к посадке.

— Что он делает? Там же нет никакого аэропорта? — вскричал Ямагива.

Не выпуская из рук телефона, Хида молча указал на то место, где раньше располагался аэродром Ганносу. Три залитые светом от уличных фонарей посадочные полосы тянулись вдоль железнодорожных путей. «Ан‑2» начали садиться один за другим. Кто-то стал считать их вслух, насчитал двадцать, но экран показал не все.

— Сколько человек можно поместить в один такой? — побледнев, спросил Сузуки.

— Десять — пятнадцать, — сказал Каваи.

Он припомнил, что Сузуки был родом откуда-то с севера — то ли из Фукусимы, то ли из Акиты. Сам Каваи родился в Токио, а его жена — в Нагано. Хорошо, что у него нет родственников на Кюсю!

Дверь первого самолета открылась, и на поле стали высаживаться люди в камуфляжной одежде. Каждый был вооружен автоматом Калашникова и гранатометом. Оказавшись на земле, солдаты пригнулись, огляделись и выстроились в боевой порядок, чтобы прикрыть прибывающие «Ан-2».

5. Объявление войны

2 апреля 2011 года