Читаем Фатерлянд полностью

Тоёхара выпрямился, подошел к вешалке, что стояла рядом с кухней, и взял свой бинокль.

— Немецкая вещь, — сказал он, передавая прибор.

— Я знаю, — привычно отозвался Мори.

Окуляры бинокля были отрегулированы под удивительно близко посаженные глаза Тоёхары. Мори подогнал их под себя, положил бинокль для упора на подоконник и направил на группу заброшенных домов данчи. То тут, то там велись активные работы; тяжелая техника вскрывала старый асфальт и вынимала грунт. Слышались треск и грохот, мелькали искры от сварочных аппаратов. Бригады рабочих проверяли электропроводку, системы водоснабжения и прочее. Бронетранспортеры на заднем плане стояли неподвижно. Взглянув вправо от БТРа, Мори вдруг почувствовал, как сердце подпрыгнуло: один из солдат Корё, разговаривавший с кем-то из городских чиновников, вдруг, как показалось Мори, посмотрел прямо на него. Мори нырнул под подоконник, побледнев как смерть.

— Кажется, мы спалились, — ответил он на вопрос, что случилось.

Все, включая Исихару, повскакивали с мест. На самом деле из данчи невозможно было увидеть, что происходит в «гостинке», и риска никакого не было, но на мгновение возникла паника. Пятеро сатанистов похватали валявшееся оружие, хотя совсем не умели с ним обращаться. Никто не знал, как правильно пользоваться ручными гранатами.

— Может, пора валить? — крикнул Исихаре Татено.

Исихара тем временем допытывался от Такегучи и Фукуды, насколько в данный момент могут пригодиться их бомбы — «печеньки». Оба качали головой, сжимая в руках дюралевые контейнеры, — без запалов бомбы были бесполезны.

— Ну, тогда чего мы ждем? — спросил Исихара. — Пошли отсюда.

Он указал на валявшийся на полу кольт.

— Кто-нибудь положите его около Такеи. Если что, скажем, что он покончил с собой.

Хино подобрал кольт, но, когда он приблизился к забрызганному кровью телу Такеи, нервы его не выдержали.

— Не-е… — промычал он.

— Дай-ка мне, — сказал Канесиро, присел на корточки рядом с телом и протянул руку.

Хино дал ему пистолет. Канесиро взялся за правое запястье Такеи, но едва он дотронулся до руки, Такеи шевельнулся и издал слабый стон: «О-о-о…»

Канесиро упал на собственную задницу и вскричал:

— Да какого же черта?! Он еще жив!

Хино резко выдохнул, Татено вздрогнул, а Ямада обеими руками зажал себе рот.

— Разве мы не должны отвезти его в больницу? — тихо проговорил Синохара.

— Ты что, дурак? — оборвал его Исихара. — Тогда они поймут, что у нас есть оружие.

Канесиро поднялся на ноги, посмотрел на кольт и указал на голову Такеи.

— Если мы намерены утверждать, что это было самоубийство, то нам, наверное, следует удостовериться в том, что он действительно мертв?

Взгляд Канесиро затуманился, казалось, он смотрит куда-то вдаль и сосредоточен на чем-то очень далеком. Исихара медленно подошел к нему и забрал пистолет из его руки.

— Все нормально, — сказал он. — Такеи умрет через минуту. Не нужно стрелять в него…

В «гостинке» все замерли. Не так-то легко наблюдать, как медленно умирает, истекая кровью, человек. Для поддержания жизни нужно определенное количество крови, и, как только крови становится меньше — ниже низшего предела, — наступает смерть. Мори пришло в голову сравнение с автомобилем, в котором закончился бензин…

Когда Такеи перестал дышать, было решено дождаться наступления темноты и избавиться от трупа. Но сначала нужно было во что-то обернуть его. Нашли большой мешок для мусора, однако труп туда не помещался.

— Может, распилим его пополам? — предложил Исихара.

Никто не мог понять, шутит он или говорит серьезно. Мори был неприятно поражен таким предложением, но Орихара широко улыбнулся, обнажив свои коричневые зубы, и сказал, что идея ему нравится.

— Э, забудь, — одернул его Андо. — Без электрической пилы мы провозимся с ним целую вечность.

Вся группа пребывала в состоянии глубокого шока. Никто не мог мыслить трезво, и только один Андо сохранял присутствие духа.

В итоге было принято решение обернуть тело в несколько мусорных мешков и обвязать веревкой. Руководство взял на себя Андо, который начал торопить товарищей: из-за трупного окоченения тело становилось все менее податливым.

Сначала нужно было снять с Такеи одежду, чтобы затруднить опознание в случае обнаружения трупа. Андо также заставил всех раздеться, чтобы не испачкать кровью собственную одежду.

— Слушай, Андо, — спросил Исихара со своего кресла, — когда ты разделывал свою подругу, ты тоже раздевался до трусов?

Мори удивился этому вопросу в такой момент, однако Андо, не меняя выражения лица, просто ответил:

— Да, раздевался.

Руки и ноги Такеи уже не сгибались, и Андо пришлось резать одежду ножом, отрывая ее по кускам. С брюками и трусами особых проблем не возникло, а вот с форменной курткой пришлось повозиться. Пропитавшая ее кровь уже свернулась, и ткань прилипла к коже у раны на груди и на спине. Кусочки ткани, извлеченные из раны, были перемешаны с твердыми белыми фрагментами и какой-то сетчатой тканью.

— Это что еще? — спросил Такегучи.

— А это фрагменты ребер, — объяснил ему Андо. — И куски легких.