Читаем Фатерлянд полностью

Для них это был уже восьмой рейд, но Чхве не позволял своим людям расслабляться. Какими бы опытными ни были бойцы, предстоящая операция предполагала серьезные риски. Бронетранспортеры у поста «А» уже завели двигатели. Когда Чхве увидел эту технику в первый раз, больше всего его поразили резиновые покрышки с шипами и глубоким рисунком на поверхности. В Народной армии, конечно же, тоже были бронетранспортеры, но шины, как правило, были сильно изношены. Местная полиция передала корейцам всего восемь машин, и половину из них решено было переоборудовать: прожекторы и громкоговорители сняли и вместо них установили спаренные 14,5‑миллиметровые пулеметы, 30‑миллиметровую автоматическую пушку, АГС‑17 и противотанковые установки А-4. Дизельное топливо для БТРов было зарезервировано на автозаправке, расположенной к югу от контрольно-пропускного пункта «С». Заправка с эмблемой в виде морского гребешка находилась рядом с консульством марионеточного режима — Южной Кореи. Из-за близости к зоне оккупации владелец заправки уже готов был свернуть дело, но мэрия уговорила его остаться, и теперь Корпус был обеспечен топливом в полной мере.

Тхак Чоль Хван проинформировал команду и сотрудников полиции о том, что подозреваемый будет взят под стражу в другом месте, не у себя дома. Японцы были крайне удивлены; чувствовалось, что нервы у них взвинчены до предела. Тхак сказал, что процедура задержания остается прежней, затем проверил личности водителей бронетранспортеров и сверился с картой парка Охори. В свободное от службы время Тхак настойчиво изучал японский язык при тусклом свете лампочек командного центра и со дня высадки в Фукуоке спал не более трех часов в сутки.

Полицейские забрались в броневик. Никто не разговаривал. Рядом с соседним броневиком кланялся репортер из «Асахи симбун», приветствуя Чхве. Вчера журналист опоздал к началу рейда и был отстранен от освещения событий. Но отдел пропаганды внял его просьбам и восстановил аккредитацию, учтя, что недисциплинированный писака представлял крупнейший печатный орган Японии.

Бронетранспортеры двинулись вперед, здание стадиона осталось по левую сторону. Стоявшие по периметру лагеря часовые помахали им на прощание. Зрелище выезжавшего на задание отряда, несомненно, поднимало боевой дух солдат.

Справа по ходу движения располагалась пятиэтажная стоянка для автомобилей амбулаторных больных, посещавших медицинский центр. Чо Су Ём уже дважды побывал там в сопровождении муниципального служащего. Руководство центра было заверено, что ЭКК не станет чинить препятствия деятельности лечебного учреждения и постарается обеспечить все возможное для дальнейшего сотрудничества. Когда встал вопрос о проверке автотранспорта, служащие центра обещали, что не допустят действий, направленные против сил Корпуса. Наш долг, сказали они, спасать жизни и помогать больным, а не содействовать распространению агрессии.

Напротив больницы размещался большой торговый центр. Чхве еще не успел побывать в нем, но в отделе поставок и логистики ему рассказали, что здание представляет собой сквозную галерею с великим множеством магазинов. В самой середине был просторный, словно спортивный зал, магазин игрушек. Ким Хван Мок призналась Чхве, что такое обилие товаров едва не свело ее с ума. Соберите все игрушки в Республике, сказала она, скривив губы, и все равно не заполните этот зал!

С позавчерашнего дня все магазины стояли закрытыми, однако теперь, за исключением пабов и ресторанов, снова заработали, хотя и открывались к середине дня. Многие из торгующих, прослышав о большом заказе нижнего белья для солдат ЭКК, захотели установить деловые контакты с Корпусом.

За комплексом, по правому борту, находился пропускной пункт «С». Команда остановилась для проверки. Вокруг громоздились бастионы из мешков с песком, откуда торчали жала пулеметов. Совсем рядом были служебные помещения, принадлежавшие консульствам марионеточного режима и Китая, но корейцы без лишних церемоний захватили их для своих нужд.