Читаем Фатерланд полностью

Марш был потрясен и пытался скрыть это.

– Твоя сестра? – спросил он.

– Она еще учится в школе.

– А отец?

– Сейчас у него машиностроительное предприятие в Дрездене. Он был среди первых в России в сорок первом. Отсюда форма.

Марш внимательно вгляделся в суровую фигуру:

– Никак у него Рыцарский крест?

Высшая награда за храбрость.

– О да, – ответил Йост. – Настоящий герой войны. – Он взял фотографию и положил в рундучок. – А ваш отец?

– Он служил на имперском флоте, – сказал Марш. – Был ранен в первую войну. Так по-настоящему и не поправился.

– Сколько вам было, когда он умер?

– Семь.

– Вы о нем вспоминаете?

– Каждый день.

– Вы тоже служили на флоте?

– Почти. На подводной лодке.

Йост медленно покачал головой. Его бледное лицо порозовело.

– Все мы идем по стопам отцов, верно?

– Возможно, большинство. Но не все.

Некоторое время они молча курили. Марш слышал, что на плацу все еще продолжаются занятия физкультурой. «Раз, два, три… Раз, два, три…»

– Эти люди… – произнес Йост и снова задумчиво покачал головой. – У Эриха Кестнера есть стихотворение «Маленький марш». – Закрыв глаза, он продекламировал:

Марш почувствовал себя неловко, став свидетелем внезапного взрыва чувств в молодом человеке.

– Когда оно написано?

– В тридцать втором.

– Я его не знаю.

– Вы и не могли знать. Оно запрещено.

Последовало молчание. Потом Марш сказал:

– Мы теперь знаем личность обнаруженного вами покойника. Доктор Йозеф Булер. Видный чиновник генерал-губернаторства. Бригадефюрер СС.

– Боже мой, – схватился за голову Йост.

– Как видишь, дело приняло серьезный оборот. Прежде чем встретиться с тобой, я навел справки в караулке у главного входа. У них отмечено, что вчера утром ты, как обычно, покинул казарму в пять тридцать утра. Так что время, указанное в твоем заявлении, – полная бессмыслица.

Йост по-прежнему закрывал лицо ладонями. Между пальцами горела сигарета. Марш наклонился, забрал ее и погасил. Потом встал.

– Смотри, – сказал он. Йост поднял глаза, а Марш побежал на месте. – Это ты вчера, верно? – Марш изобразил, как он устал, стал пыхтеть, смахивать пот со лба. Йост невольно улыбнулся. – Хорошо. – Марш продолжал бег. – В лесу и на тропинке у озера ты на бегу думаешь о какой-нибудь книге или о том, как тебе ужасно плохо живется. Льет дождь, света мало, но вдалеке слева ты что-то замечаешь… – Марш обернулся. Йост напряженно смотрел на него. – …Не знаю что, но только не труп.

– Но…

Марш остановился и направил палец на Йоста:

– Мой совет: не залезай еще глубже в дерьмо. Два часа назад я снова был на месте, где было обнаружено тело, и проверил – ты никак не мог увидеть его с дорожки. – И снова побежал на месте. – Итак, ты что-то видишь, но не останавливаешься. Пробегаешь мимо. Но, будучи добросовестным парнем, ты, пробежав пяток минут, решил, что лучше вернуться и посмотреть еще разок. Вот тогда-то ты и заметил труп. И только тогда вызвал полицию.

Он сжал руки Йоста и поставил его на ноги.

– Беги со мной, – приказал он.

– Не могу…

– Беги!

Йост неохотно зашаркал ногами. Их сапоги стучали по каменным плитам.

– Теперь опиши, что ты видишь. Ты выбегаешь из лесу и бежишь по тропинке вдоль озера…

– Умоляю…

– Говори!

– Я… я вижу… автомашину, – начал Йост, закрыв глаза. – Потом троих людей… Сильный дождь… На них пальто, капюшоны – как монахи… Головы опущены… Поднимаются по склону от озера… Я… Я испугался… Перебежал через дорогу и спрятался в лесу, чтобы меня не увидели…

– Продолжай.

– Они садятся в машину и уезжают… Я жду, потом выхожу из лесу и обнаруживаю тело…

– Что-то ты пропустил.

– Нет, клянусь вам…

– Ты видел лицо. Когда они садились в машину, ты видел лицо.

– Нет…

– Йост, скажи мне, чье это лицо. Ты видел его. Ты его знаешь. Скажи.

– Глобус! – закричал Йост. – Я видел Глобуса!

4

Сверток, который он достал из почтового ящика Булера, лежал нераскрытый рядом с ним на переднем сиденье. Может, бомба, подумал Марш, заводя «фольксваген». В последние месяцы прокатилась волна взрывов таких бомб-свертков, оторвавших руки и головы у полудюжины правительственных чиновников. Этот сверток вполне мог породить заголовок на третьей странице «Тагеблатт»: «Во время загадочного взрыва около казарм погиб следователь».

Он объехал весь Шлахтензее, пока не отыскал магазин деликатесов, где купил буханку черного хлеба, вестфальской ветчины и бутылку шотландского виски. Солнце еще сияло, воздух был чист. Он направился на запад, назад к озерам, собираясь заняться тем, чего не делал много лет: устроить пикник.