Прошел год, и уже никто не обращал внимания на огромного белокожего великана. Прикасались только на праздниках, когда он восседал в бархатном кресле. Перед этими мероприятиями брился. Аяш приносила чашку с вонючей желеобразной массой. Накладывал её себе на подбородок и щёки. Затем смывал вместе с щетиной, как это делали местные мужчины. Постепенно в душу Михаила стала проникать тоска. Вернулись воспоминания о русской зиме, о родителях… Стали зарождаться догадки, что дикари его обманули, оставив жить в племени. Все чаще уходил один в лес и к реке. С берега ловил пираний, слушал природу, наблюдал за животными. Однажды, вернувшись, обнаружил, что дом полон народу. Все суетятся. Улыбаются, снова прикасаются к нему, словно вспомнили про Будду. В красном кресле сидела Аяш. Футболка завернута вверх до грудей, так что оголен разрисованный живот. По счастливому лицу девочки он понял, что её мечта, наконец, свершилась. В эту ночь близости у них не было. До утра, под звуки курлыкающих флейт, он чувствовал благодарные поцелуи и любовный шёпот. На следующий день был праздник.

«Что теперь, — думал Михаил, — обещание выполнено, я свободен, могу уехать в Манаус, найти Диану. Жить с ней. Как шаман собирается оживить моего друга?»

До города больше двух суток на пароходе. Можно было попросить баржу, привозящую воду, чтобы забрала его на обратном пути. Или заезжих рыбаков. Но как-то всё ощущалось пассивно. Словно ожидаемое успело перезреть. После такого долгого промежутка времени он был в растерянности — ждёт ли его Диана? За период расставания она могла благополучно выйти замуж. Михаил не мог разобраться в нахлынувших мыслях и решил остаться, пока не появится конкретный план. Пока что-то не подтолкнёт. Впрочем, это состояние было ему привычно.

Через несколько дней ночью прозвенел звонок. Было странно слышать его здесь в амазонской глуши. Сначала показалось, что запела неведомая птица. Но через мгновение, Михаил осознал, что уже больше года не слышал иной музыки, чем звуки природы и мелодии примитивных инструментов индейцев. Далёкие ноты цивилизации бесцеремонно вырвали его из сна. Он повернулся на бок и взял телефон в руки — это была Лили.

Глава 26. Бегство

Как только праздники закончились, Михаил попытался встретиться со следователем. Документы можно было восстановить. Раз Франчук ни при чём, — то поможет это сделать. Необходимо будет только вшить их в дело.

Но следователь словно сгинул. Сначала отвечали, что он в отгулах. Затем — в командировке. Закралось нехорошее предчувствие.

Попробовал связаться с Сараевым. Тот ответил, что оперативное дело в производстве у Франчука и все вопросы к нему.

Михаил понимал, что это затишье долго не продлится. Так не бывает. Скрутила бессонница. Чтобы уснуть, пытался слушать аудиокниги. Не понимая содержания, продолжал гадать и строить планы на следующий день. Диск заканчивался, и он осознавал, что ничего не помнит. Сон стал прерывистым. Несколько раз за ночь просыпался от непонятного внутреннего страха. Переворачивался на другой бок, пытаясь уснуть. Когда не получалось, шёл на кухню и пил чай с мёдом. Смотрел в окно. Затем снова ложился.

Постоянно ощущал дрожь в теле, будто било слабым электрическим током.

Около подъезда замечал незнакомые машины. Стояли подолгу. Мужчины изнутри выходили покурить и снова возвращались на свои места. Сообщил об этом Франчуку. Тот посоветовал записать номера и сообщать. Сам проверял. Некоторые регистрационные знаки не совпадали с марками машин. Это беспокоило. Михаил вызывал наряды полиции проверить документы. Но район не выезжал — хватало своих забот. А оперативники Франчука вечно опаздывали.

Накопившаяся усталость проявлялась днем — несколько раз он открывал глаза за рулём и осознавал, что успел уснуть. Это становилось неконтролируемо. Михаил понимал, что так он может попасть в неприятности ещё быстрее. Возвращался домой и после еды засыпал. Таким образом, режим перестал для него существовать. День и ночь путались. Этому способствовала продолжительная темнота. Иногда, просыпаясь в два или три часа ночи, он думал, что уже раннее утро. Ощущая бодрость, принимал душ и только после этого с удивлением смотрел на часы. Снова залезал в постель.

Успокаивало, что дела в фирме шли без проблем. Часто виделся с Полиновым. Похоже, что приятель ощущал то же самое. Стал нервным и раздражительным. Вспыхивал на каждое слово. Сиваков сказал, что поедет отдохнуть на родину в Белоруссию. И как бы выбыл из сгущающейся тьмы неприятностей.

Наконец Михаил через начальника следственного отдела договорился о встрече.

— Добрый день, — приветствовал его круглолицый полный сотрудник с маленькими карими глазками и двойным подбородком. Почмокал пухлыми губами, точно держал во рту леденец, и пригласил в кабинет. — Следователь по вашему делу уехал в Москву на учёбу. Все материалы передали мне. Так что вполне можете мне доверять.