Читаем Фатальный абонент полностью

— Ты что, русский? — спохватился Кузьмин. Приподнялся. Рука стала твёрдой — кашаса лилась ровно.

Михаил кивнул:

— Из Питера… Не предупредил Серёгу. Сбежал, как трус…

— Ну ты даёшь, земляк, — усмехнулся Виталик, — столько молчал! Видать, непросто…

— Молчал, значит надо! — скомандовал Борисыч. — Дайте парню выпить.

Михаил взял стакан. Все встали, кроме немца.

Ганс недоуменно переводил взгляд с одного русского на другого. Ему были непонятны такие резкие перемены в настроении гостей. Протянул ладонь, накрыл стакан Михаила. Голос сорвался возмущением:

— Мигель! Мигель!

Вадим отстранил руку немца. На недоуменно-вопросительный взгляд покачал головой:

— Не надо, Ганс! — и обращаясь к друзьям: — За Серёгу! Пусть земля ему будет пухом.

Некоторое время стояли молча. Затем выпили не чокаясь. Сели. Кузьмин тут же снова наполнил стаканы.

Ганс замер. Его лицо покрылось испариной, пошло красными пятнами:

— Виз ду аз росланд? Раша? — закричал он на Михаила. — Раша?

— Раша, раша, — ответил тот зло, залпом один выпил налитое. В голове зашумело с непривычки.

Немца прорвало. Он стал махать руками и сыпать немецкими словами вперемешку с английскими. Вскочил со стула. Тыкал в Михаила пальцем, пытаясь что-то втолковать. Вадим взял его за плечо и насильно усадил рядом.

Кузьмин снова налил Михаилу, и в новый стакан, который пододвинул Гансу.

Стоявший за стойкой Меркель опустился на табуретку, склонился — осталась видна только верхняя часть головы, испуганные глаза…

— Понимаешь, Фриц! Извини… Ганс, — Вадим поставил наполненный стакан перед немцем, — друга у парня убили. Кил хим френд. Настоящий фрэнд. Андестенд? Понимаешь? Не ругай его. Лучше выпей с нами за упокой души. Как там по-английски?

Вопросительно посмотрел на Виталика, кивнул. Тот стал тыкать пальцем в экран айпада. Вадим не стал дожидаться:

— Да ладно! Давай! — чуть подмахнул ладонью — сделал знак Гансу, чтобы тот выпил. Кивнул на него остальным: — Он же человек! Должен и сам понять! Без языка. Почувствовать… Беда ведь!

Кузьмин кивнул:

— Давай всех помянём, родных и близких!

Снова встали.

Капитан потянулся к стакану Михаила. Тот отвел руку с кашасой в сторону, другой упёрся в грудь Гансу. Хотел остановить. Получилось, что слегка толкнул. Капитан шатнулся назад, зацепился ногой за стул. Начал валиться. Вадим ухватил его за футболку, скрутил в кулаке, поддержал. Но отпускать не спешил. Дожидался пока Ганс восстановит равновесие. Тот трепыхался как воробей, понимая, что от таких ручищ не так-то просто освободиться. Неожиданно заорал. Стал отталкивать Вадима. Тот не успел понять, чего от него хотят, — руки контролировались слабо. Пытался заглянуть немцу в глаза, продолжая удерживать.

Меркель убежал вниз. Было слышно, как он барабанит в чью-то дверь. Пока гадали, что же происходит, появилась Диана. Было видно, что она только проснулась. И даже не успела привести себя в порядок. Шлёпала босиком, в халатике, едва прикрывавшем тело. Волосы взлохмачены, успели намокнуть, глаза обезумевшие. В темноте ночи, она походила на ведьму, появившуюся из мрака. Найдя взглядом Михаила, бросилась к нему. Обняла.

— Не надо пить, милый! Я тебя прошу, не надо! Умоляю…

— Друга у меня убили… только что. Серёгу, — тихо сказал Михаил. Погладил девушку по волосам. Понурил голову. На глаза навернулись слёзы. Медленно поползли по щекам, — Прости… последний я остался.

Диана отстранилась, посмотрела Михаилу в лицо.

— Милый, как же — последний? А я? Я же с тобой. Про меня забыл? Почему о нас не думаешь?..

Воспользовавшись всеобщим замешательством, немец выдернул футболку из рук Вадима и скрылся за надстройкой. Теперь он понял, почему эти русские показывали ему фильм о войне. Почему переодевались в форму времён Второй мировой. Они решили устроить на корабле бунт. Показать, что они главные во всём мире! Как Путин! Сейчас он им покажет — кто здесь самый главный!

Через мгновенье он появился из темноты. Стал кричать на Диану. Прозвучало слово «террорист». Та оправдывалась. Русские ничего не понимали, судили только по интонации. Переводили взгляды. Речь девушки звучала убедительно. Но Ганс обрывал её и указывал пальцем на русских и берег. Тыкал в темноту. Крикнул Меркеля. Тот вылез из-за стойки. Выслушав капитана, убежал вниз успокаивать французов.

Диана повернулась к гостям:

— Он говорит, что вы террористы, устроили бунт! Хотите захватить корабль!

— Ничего себе Фриц даёт! — возмутился Борисыч, — ещё американцев вызовет на подмогу! Куда это его помощник свинтил?

Вадим тронул за плечо Диану:

— Объясни ему, что корыто это никому не нужно. Просто у парня друга убили в России. Вот он и горюет!

Диана стала что-то быстро говорить капитану. Тот немного успокоился. Но злость не проходила. Продолжил кричать на неё.

— Он требует, чтобы ты ушёл, — обернулась она к Михаилу.

— Куда ушёл? — не понял тот.

— Ушел совсем, он тебя увольняет без пособия за нарушение контракта, — Диана закрыла лицо руками. Грудь под намокшей тканью стала вздрагивать.

— Какого контракта? Я ничего не подписывал.

— Он ни с кем ничего не подписывает — у него такое правило. За то, что ты выпил…