Читаем Фатальный абонент полностью

— Догадываюсь! — Михаил с удивлением глядел на высунувшуюся из воды верхнюю челюсть черепахи, оканчивающуюся клювом, подобно орлиному, только гораздо мощнее.

Земноводное явно не желало уходить в глубину, пока что-нибудь не окажется в его пасти.

— Они из воды случайно не выпрыгивают? — поинтересовался Михаил, добавил в шутку: — Быстро бегают?

— Тебя не догонят, — усмехнулась Диана, — поехали в город. Надо перекусить. Покажу местную достопримечательность, о которой говорила.

Они направились к остановке. Здесь было еще жарче, чем в Рио-де-Жанейро. Воздух более влажный. То ли от реки, то ли от близости экватора. Но Диана, словно не замечала духоты, выбрала для поездки обычный рейсовый автобус, старенький и набитый пассажирами. Сильного интереса у аборигенов Михаил не вызвал. Только детишки с удивлением поглядывали на белокожего великана. С опаской пытались прикоснуться к ногам.

Оперный театр располагался на центральной площади. К нему поднимались с разных сторон четыре широкие лестницы с балюстрадами из белоснежных балясин. Каких-либо афиш не было. Внутри красные ковровые дорожки. Металлические столбики ограждений с бархатными канатами определяют направление движения посетителей. Отделка внутри королевская — сусальное золото, ковка, мрамор, хрусталь — все привозное.

Михаил подумал, что этот храм искусства выглядит круче Мариинского театра оперы и балета в Питере. Интерьеры создают иллюзию старой доброй Европы. Кругом античная мифология, греческие маски. Четыре яруса балконов с коринфскими колоннами венчает воздушный купол. В фойе висят портреты выступавших знаменитостей, среди них Анны Павловой и Энрике Карузо.

— Можно забыть, что в паре километров отсюда на воле резвятся крокодилы! — пошутил Михаил. — И что, театр действующий?

— Говорят, что действует, но я ни разу не попадала на представления. Слышала, что в труппе много белорусов.

— Каких белорусов? — не понял Михаил.

— Ну тех, что из бывшего СССР.

— Что, Леонид Борткевич со своими «Песнярами» здесь «зажигает»? У них голоса — что надо!

— Не знаю… так говорят!

Погуляв по городу, они вернулись в гостиницу. Решили сходить на местный пляж. Переоделись, обернулись полотенцами. Спустились по каменной лестнице. Сняли обувь. Песок был мелкий и горячий. Скрипел под ногами. На мелководье барахтались несколько человек. Рядом смуглокожие детишки строили пирамиды, переворачивали пластмассовые формочки, лепили куличики.

«Люди везде одинаковые, — подумал Михаил, — хотят мира и благополучия — просто жить!»

Вода в реке была прозрачная, но темная.

— Что, вся Амазонка такая? — спросил Михаил.

— Нет, это Риу Негро. Она чуть ниже впадает в Амазонку. Та светлая, течет по известняку.

— А эта?

— Эта из болот. Туда туристов и возят. Где всякая нечисть водится: лешие, кикиморы болотные, вурдалаки…

— Не надо русские сказки сюда приплетать! — усмехнулся Михаил. — В Бразилии своих чудищ хватает. Более реальных: крокодилы, пираньи, анаконды, пауки всякие, брр…

— Да ладно тебе верить сплетням! Вон какой ты большой, пока там тебя съедят!

— Да эта анаконда корову заглатывает за раз!

— Ну если боишься — можешь сидеть на берегу.

Диана скинула полотенце и, оставшись в узком купальнике, вошла в воду. Михаил сел на песок. Жара была нестерпимой. Глядя, как беззаботно плещется девушка, Михаил почувствовал зависть. Хотелось забыть все неприятности. Оставить проблемы в прошлом. С чего-то начать. Встрепенулся и тоже бросился в реку. Приготовился с разгону нырнуть, но вовремя сообразил, что берег слишком пологий, и пробежав подальше просто упал на воду, раскинув руки. Оттолкнулся ногами, поплыл до ограждений — красных больших буйков. Решил измерить глубину. Оказалось — по грудь.

Вода была фиолетовая, неприятная. Слегка пахла болотом. Подумал — если какая тварь подплывет — и не увидишь. Специально огораживают только узкий кусочек реки, чтобы акулы не заплывали. От собственных мыслей стало жутко. Разгребая руками, быстро направился к берегу и, только оказавшись на суше, — успокоился. Лег на горячий песок.

Вечером из номера Диана созвонилась с Гансом и договорились встретиться утром. Ночь была бурной. Радость Дианы не знала предела — вот он настоящий мужчина, с ней! С ней! Не надо отворачиваться, закрывать глаза, не дышать носом в объятиях чернокожих. Не надо ускользать от назойливых взглядов Ганса. Теперь у неё русский настоящий мужчина, и она хотела обладать им так, чтобы он забыл про всё, кроме неё. Прогнать его непонятную грусть.

Переполненная желанием, она вздрагивала при каждом его прикосновении, не в силах сдерживать стоны, была готова разорвать его на части.

После завтрака спустились вниз к причалу. Прямо у пирса стоял небольшой трёхпалубный кораблик. Белый с чёрными леерами и аналогичной окантовкой надстроек. По борту — надпись «Amazon clipper». Амазонская машинка? Издали казалось странным, что он не переворачивается — высота судна почти равнялась длине корабля. Действительно напоминал швейную. Неуклюжую. Вид ненадёжный. Стоило приблизиться — с него раздался длинный гудок. Не густой и басистый, а призывный и лёгкий.