Читаем Фата-моргана (СИ) полностью

Ругливая медсестра, с очень загадочным, необычным и прямо скажем интригующим отчеством Оленеводовна, а если полностью, то, Шаповалова Венера Оленеводовна (по всей вероятности, у неё кто-то в роду из родственников, был очень многими любимый персонаж из анекдотов, чукча-оленевод, разводивший оленей на Далёком Севере, и вот это самое, немного странное отчество по отцу, медсестра Венера Оленеводовна, благополучно получила в наследство..., хорошо, что папа ещё не был змееловом, или ещё кем-то...!) ошалело, наверное, впервые наблюдавшая такую необычную картину, с широко открытыми глазами, и видимо тоже поддавшись общему настроению, царившему в комнате, так же, толи всхлипывала, толи просто мужественно попискивала стоя за своим медицинским столиком. И при этом она судорожно сжимала в руках запасной тампон, смоченный нашатырным спиртом. В настоящий момент, и это было видно даже невооружённым и неискушённым в таких делах взглядом, то, что объём, или величина её медицинских познаний, была строго обратно пропорциональна величине страха, который сейчас Максим испытывал и тоже имел в наличии. Но данное обстоятельство, нисколько не помешало ему чуть позднее, после всей этой истории с уколом, даже немного подружиться с Венерой Оленеводовной, которая впредь, стала предусмотрительно информировать его, на предмет проведения в городе, каких-либо медицинских процедур и мероприятий.

Иглу, наконец, воткнули в бренное тело.

- Эы-ы-и-хха-и-а... - как бык перед бойней, напоследок, и так же по-бычьи не простонал, а скорее как-то обреченно-глухо промычал Максим. И тут же, буквально через секунду, торопливо, обращаясь сразу ко всем присутствующим в комнате, пока ещё с дрожью в голосе, но с явным облегчением, тихо и очень неуверенно спросил... - Это что, уже всё...? Сделали что ли...!?

- Всё герой, всё...! - уже свободно и раскованно, взахлёб хохотали обе женщины. - Не помер чай? Нет...!? Ну, и хорошо! Значит, будешь жить. И, скорее всего, долго. Ох, и насмешил же ты нас, друг ты наш ситный. Да не дрожи ты так сильно! Как лист осиновый в непогоду. Всё уже позади, храбрец ты наш...! Можешь расслабиться и глубоко вдохнуть. Или в туалет сбегай: как говорят умные люди..., на всякий пожарный случай... - этот совет уже дала, культурная Венера Оленеводовна... - Ой, бабоньки, сейчас сама помру от смеха и такого невиданного балдежа! Ой, не могу я больше...! Ха-ха-ха-ха...!

Максим смотрел и слушал, как заразительно смеются эти две симпатичные женщины, одна из которых, в начале их знакомства в управлении, была не прочь его просто прибить, а вторая всего его, исполосовать острым медицинским ножом..., сейчас вспомнил буквально всё, что с ним только что произошло, и уже сам, причем тоже с удовольствием и даже и большим желанием, подключился к хохочущим медикам.

= = =

ГЛАВА - 28.

"Бычок РАЗБОЙ и его НЕУДАЧНАЯ попытка, удержать ВЛАСТЬ в покорном ему во всём Стаде..., (временно покорном...) в противостоянии с надвигающимся ПАРОВОЗОМ...".

"Коней на переправе не меняют..., а ослов можно и нужно менять...".

Алексис де Токвиль.

И сейчас, уже лёжа в инфекционной больнице с тяжелым пищевым отравлением, он с иронией и вместе с тем, с определённой горечью и грустью, вспоминал свои недавние медицинские похождения, одновременно пытаясь найти выход из создавшегося, как ему тогда казалось, довольно незавидного и очень смешного положения.

Через два дня свадьба...! Он должен быть в форме. Обязан просто. А вместо этого, он обессиленный до такой степени, что даже не чувствует своего собственного тела, в больничной полосатой пижаме, преспокойно лежит на затрапезной больничной койке. Ну не анекдот ли это? А...!? Расскажи кому, ведь не поверят. А если поверят, засмеют.... А ты здесь лежишь спокойненько, и на самом деле, больше не жив, чем мёртв.... Какой уж здесь смех, радость и какое веселье? Да и потом, какая тут тебе дорогой свадьба...!? Какая брачная ночь...? Тут не до жиру, тут быть бы живу...!

Молоденькая девушка, в белом халате, принесла капельницу, установила её, приготовила всё необходимое для этой процедуры. Взяла руку Максима, протёрла спиртом, постучала ладошкой по вене, взяла иглу. Максим непроизвольно согнул её в локте руку. Она внимательно посмотрела на него, но опять ни говоря ни слова, разогнула ему руку, протёрла спиртом, постучала по вене, взяла иглу.... Максим опять согнул руку. И так повторялось три, четыре раза. Результат был один и тот же. Максима опять заклинило, почти, как ту самую туалетную дверь на метеоре.... Максим наклонил, как бык свою голову и уперся рогом в невидимую бетонную стену. - "Ох, и неправильно же я делаю...! - думал он про себя. - От такой моей глупой и беспросветной упёртости, можно и дуба дать...! Зачем свою судьбу испытывать!? Я, как тот бычок, который мерялся своей силой с паровозом...". - Мысли Максима, унесли его на свой далёкий, родной Урал, в детство, и перед глазами, чётко, как на экране телевизора проплыла одна история, свидетелем которой, он случайно оказался.