Читаем Фата-моргана (СИ) полностью

- Да не кричи ты так сильно...! В ушах звенит. И не подскакивай всякий раз, по поводу и без повода. Устав есть устав, его уважай и люби и требования его, неукоснительно выполняй. Но старайся никогда не быть простым солдафоном. Всегда думай, а уж потом действуй. Уяснил...? Так, что сиди спокойно и говори нормально, без всякого ненужного крика, а тем более ора. Ты, наверное, полагаешь, что если генерал уже далеко не молод, так обязательно должен плохо слышать...?! Ничего подобного дорогой. Слышу я так же хорошо, как впрочем, и вижу. Запомни это хорошенько...!

Так значит, Максим говоришь...? Хорошее имя, редкое. Вернее, не так уж часто встречается в наше время. И самое главное, имя то твоё - военное..., уразумел сынок...?

Максим, стараясь, это делать незаметно, изучал кабинет и его хозяина.

Прямо перед ним, за большим тёмным, полированным столом, сидел уже пожилой, но, по всей видимости, еще вполне крепкий, седовласый мужчина в генеральской форме. Небольшие серые глаза, в которых отражалось понимание, спокойствие и многолетний жизненный опыт, смотрели на Максима изучающе - внимательно, и с какой-то грустной добротой. Но и в тоже время с едва уловимой, но всё же заметной насмешкой. Густые, седые, с лёгким оттенком синевы волосы, аккуратно зачесаны назад. Крупный нос, чуть длинноватый и загнутый, как у горного орла, но ни сколько не портящий его лицо, и немалый, довольно красивый рот с немного тонкими губами, как бы завершал достаточно колоритный портрет этого человека.

В общем, за столом сидел яркий представитель, как у нас говорят, национального меньшинства. Генерал был родом из небольшой республики Северная Осетия. Сыном немногочисленного, но очень гостеприимного и очень гордого, кавказского народа.

Он был участником Великой Отечественной войны. Максим, немного позже узнает, что во время войны, этот седой генерал, а тогдашний курсант военного училища, в буквальном смысле слова спас знамя училища. Он вынес знамя на себе, обмотав им своё тело, под курсантской шинелью. На карту была поставлена честь училища и его жизнь. Ему повезло. Остался жив. Храбро воевал....

После войны, он был избран почетным гражданином города Орджоникидзе. Каждому всегда воздается, по его труду и заслугам....

- Ну, рассказывай... - сказал генерал - Где учился, работал, где родился и жил, и где готов служить? И, пожалуй, самое главное, как ты собираешься и намерен служить?

Максим заметил своё личное дело, которое лежало у него на столе, и подумал: - "А ведь про меня, этот симпатичный дядя в генеральских погонах многое знает, но хочет выслушать и знать обо мне всё, от меня самого. Интересно ему, наверное!? Или просто ответственный...?! Может, чего-нибудь наболтаю, приукрашу, привру. Он хочет меня понять без всяких посредников. Действительно очень интересно.... Другими словами, он просто хочет вычислить, и как говориться прокачать меня. Пустая затея товарищ генерал и трата времени. Мы не из болтунов, да и скрывать-то нам особенно нечего, поскольку мы ещё мало жили и мало чего натворили и наворотили. Вполне возможно, что всё это у нас ещё впереди. Жизнь большая, и как я начинаю потихонечку догадываться и понимать, Жизнь штука Сложная.... И многие по всей вероятности в этой жизни, просто-напросто попусту теряют своё время. Каждый теряет его по своему. Но как бы там не было, он сам-то, не считает, что сейчас беседуя со мной, своё время теряет ни за понюшку табака... ! А лишнего времени, у этого генерала надо полагать, не так уж и много осталось...! Хоть Время и тратится впустую..., но его не остановишь.... Оно бежит не оглядываясь назад и бежит безостановочно.... Словно неутомимый стайер на бесконечной дистанции жизни..., с железным и вечным, пламенным мотором в груди.., вместо горячего, и к сожалению, такого слабого и недолговечного человеческого сердца".

Генерал нравился Максиму. Причем с первых минут. Нравился и своей гордой кавказской осанкой, и какой-то подкупающей степенностью в движениях, жестах, и своим как казалось Максиму, умением разговаривать, вести непринуждённую беседу. В разговоре не было напряжения, а тем более, характерного для многих военных, грубого армейского напора. И это, в разговоре генерала, с молодым лейтенантом, на данный момент, ничего собой серьёзного и достойного его внимания не представлявшим! Но при этом, беседуя с ним, Максим не чувствовал себя уж совсем каким-то незначащим пигмеем, и не ощущал на себе веса и давления золотых генеральских погон. На вопросы он старался отвечать кратко и внятно, без лишних и ненужных слов, но в тоже время довольно полно и обстоятельно.

Пройдёт какое-то время, и Максим только тогда, поймёт и по настоящему оценит все деловые и душевные качества этого незаурядного человека. Это действительно был командир, который по настоящему, не на словах, а на самом деле заботился о своих подчиненных, как заботится о своих детях отец, проявляя к их личной судьбе, неподдельный, живой интерес и принимая в ней самое активное и непосредственное участие.