Читаем Фата-моргана (СИ) полностью

Ему я ни в чём не перечил. Был во всём с ним полностью согласен и признавал его бесспорное первенство в охотничьем деле, поскольку опыта в этом, у Иван Иваныча, было несравнимо больше чем у меня.

- ВиктОр..., - начал он опять, гнусавя по-французски: - "Маршрут наш будет такой....

Сейчас идём по "Кальинской просеке". Километров через десять, свернём в сторону "Волчьей пади", и по ней еще километров восемь, идём до сопки, которая вся зелёная и утыкана деревьями, но почему-то называется "Горелая"...! Когда-то, наверное, в том месте, был лесной пожар. А может и что-то другое, не об этом сейчас речь... - тут он опять, видимо по привычке, неожиданно прервал свой монолог и буквально через пару минут, продолжил его. - Так вот...! Там мы делаем небольшой привал. Ну, сам понимаешь, что бы немного отдохнуть и наши с тобой силёнки восстановить...": - Войнов достал сигарету, чиркнул спичкой, закурил. Опять немного помолчал, смотря при этом себе под ноги. Наверное, думал. А может, просто так сидел, кто его знает?! Одному лишь только Богу известно, о чём он там кумекал...!

- Затем..., - продолжил он опять через некоторое время: - Берём направление на старую охотничью избушку, которая от сопки примерно в километрах двадцати. Я кстати, в тех местах, не был лет пять. А может и больше...!? Уже и не помню. Но, не думаю, что там за это время, что-то уж сильно изменилось. Охотничья избушка..., - это наша с тобой, так сказать..., конечная цель.

По прямой, до этой избушки, как говориться, на курьих ножках, километров тридцать, тридцать пять. Но это, если идти напрямки без каких-либо зигзагов и выкрутасов. Мы же будем идти в обход всех больших сопок, низинами, так что все сорок, тут тебе и выйдут. Но это тоже так, навскидку, на глазок. Никогда не брал с собой спидометр и километраж не замерял. - Войнов негромко хохотнул, своей, как видимо он полагал, удачной шутке: - Поэтому дорогой, как поётся в песне, давай потихонечку трогать. Ведь недаром умные люди говорят, "Время - деньги, потехе - час, а курицы без петуха, не несутся..., сколько их не упрашивай сотворить это...!" - как всегда ни к селу, ни к городу сделал своё умозаключение Иван Иваныч, и при этом ещё раз криво ухмыльнулся.

= = =

Мы шли по тайге уже несколько часов, и как говорил Иван Иваныч, любовались красотами, этого, почти, что без конца и без края, непроходимого лесного океана. Вернее любовался я один..., потому, как Войнова почему-то, это, совсем не интересовало. А вот дорогу к охотничьей избушке, он, по-видимому, знал довольно хорошо. Шел быстро, не оглядываясь, не обращая внимания ни на что, в том числе заодно, и на меня.... Так, наверное, ему было сподручнее, не отвлекаясь на мелочи.... На первом, коротком привале перекусили, немного отдохнули и опять двинулись дальше. Прошли ещё несколько километров. Стало темнеть.... Только верхняя половинка Солнца, тоже уже готовая окончательно скрыться от людских глаз, предупреждающе выглядывала из-за линии горизонта.

Ночевать пришлось в тайге, у небольшого, красивого озера. Разбили ночлег, развели небольшой костёр. Палатку ставить не стали.

Поужинали, с удовольствием выпили по сто граммов разбавленного водой спирта и улеглись возле горящего костра. После такого многокилометрового дневного перехода, нужен был отдых, и душе, и в особенности телу. Ни о чём говорить, не хотелось. Ни Войнову, ни тем более мне....

Тайга тоже задумчиво и таинственно молчала. Вокруг стояла тишина, которую хотелось, просто молча слушать....

Я лежал на свежо-наломанных ветках, вдыхая лесной аромат буйной таёжной растительности, и смотрел на маленький клочок звёздного неба, который был виден между верхушек деревьев. Оно было одновременно и далёким, и очень родным и близким, и как сказочное, атласное одеяло, усеянное мерцающими звёздами, заботливо накрывало меня. Пламя от костра, слабо освещало небольшое пространство вокруг нашего лагеря, и его огненные языки, причудливо, очень грациозно и завораживающе извиваясь, как индийская танцовщица..., исчезали где-то в темноте.

Там, в глубине, за границей этого света от костра, что-то потрескивало, шуршало, а иногда приглушенно и загадочно ухало. Всё было таинственно и очень красиво. И можно было сказать, что я в этот момент, испытывал, почти, что неземное наслаждение, от всего происходящего вокруг.

И очень даже вероятно, что Войнов был прав, когда ещё дома, так ретиво, и с таким воодушевлением и увлечённостью, расхваливал красоты дальневосточной тайги.

Под шум деревьев и запах еловых веток я вскоре заснул. В эту ночь, как ни странно, мне ничего не снилось....

= = =