Читаем Фата-моргана (СИ) полностью

- Какой же ты всё-таки наблюдательный дружище! Хочешь знать, что я ощущал в это время? Изволь...! Как это ни странно, но ничего не испытывал и ничего не ощущал. Не было никакого страха. Не было и паники. Поверь мне, я не вру и не преувеличиваю. Я просто стоял и ждал. Причём сам, не зная чего...! Ощущение страха пришло после того, как косолапый ушёл в тайгу. Рубашка до сих пор мокрая от пота.

- Может, как раз это тебя и спасло. То, что ты не запаниковал.

- Может и это. А может просто Судьба мой друг!

- Возможно...! Возможно! Очень может даже быть, что и Судьба! - как-то очень медленно и задумчиво, и как бы больше для самого себя, произнёс Пётр Яковлевич.

- Вот-вот...! Кому суждено сгореть, - тот в воде, да и кое в чём другом не утонет..., и в медвежьих зубах не застрянет....

= = =

ГЛАВА - 56.

"П У Р Г А...".

Холодный снег, колюче-синий

На землю саваном спускался

Лёг на ресницы белый иней

И я в пургу..., один остался...

Дороги нет..., даже тропинки!

Всё вдруг исчезло, кроме боли...

Вонзаются лишь в сердце льдинки

В уставшем теле нет уж воли...

Стою в плену тумана белого

Плетёт метель седые кружева

Вокруг меня, отнюдь несмелого

Всем сердцем ощущаю стужу я...

Сковала стужа, меня глупого

В лёд превратилась душа нежная

А ветер гнёт меня беспутного...!

И лишь тоска в глазах безбрежная...

А ветер всё сильней куражится...!

Сбивает с ног, за мною гонится

А может быть, мне это кажется...!?

Что моя жизнь к закату клонится...

Я через реку жизни хаживал

Все вехи знал я, и отметины

В далёкие края, захаживал...

Они все в памяти отмечены...

Я встал на ноги и оскалился...

Как волк гонимый, в тайге голодом

Не время... мне ещё расслабиться...!

И умереть под снежным пологом...

И вдруг все вехи и затёсы

Как звёзды в небе засверкали

На берегу крутом, утёсы

Мне, маяками засияли...

Я к ним пошёл, и ветер сразу стих...

Пурга лишь гнёт к земле ослабленных

Глядя на звёзды, я слагал свой стих...!

Для путников, судьбой оставленных...

И вышел я на берег ласковый...

И в синем небе вдруг раздался гром...

И жизнь моя..., вновь стала сказкою

Я наконец пришёл в родной и тёплый дом....

Максим.

= = =

Максим тяжело сел, или даже вернее, просто рухнул на какую-то кочку изо льда и снега. Сил идти больше у него не было, да и собственно говоря, куда идти дальше, он не имел никакого представления. Вокруг него стояла сплошная пелена из снега, плотная, вязкая и тягучая, как кисель или белая манная каша. Где что есть, где чего нет, Максим уже плохо соображал, и совсем уже не ориентировался в каком направлении ему надо двигаться. Где эта проклятая Константиновка, в какой стороне она находится, он не имел ни малейшего понятия. За шесть лет службы на Дальнем Востоке в такую пургу Максим попал впервые. В такой коловерти идти было совершенно невозможно. Часто порывы ветра достигали такой силы, что Максиму, чтобы просто не быть сбитым с ног, приходилось приседать на корточки, а иногда и становиться на четвереньки, прижимаясь ко льду. Если ветер дул в спину, Максиму приходилось поневоле бежать, причем не туда, куда бы он хотел, а туда, куда его гнал этот ветер. Он ничего почти не видел, глаза и рот постоянно были залеплены снегом, который напоминал растаявшее мороженое, но только не сладкое, а липкое и колючее.

Максим был одет тепло. Это немного успокаивало.... На нём была армейская шуба на овечьей шерсти, валенки, шапка ушанка, тёплые армейские рукавицы. На первый взгляд могло показаться, что, мол, в таком случае какие тут могут быть волнения и переживания? В такой одежде никакой мороз не страшен!