Читаем Фата-моргана (СИ) полностью

- Но у меня есть одно условие, или даже скорее просьба, которую если ты выполнишь, то я продам тебе машину за следующую цену, гораздо меньшую, которая была прежде. Эдик назвал эту сумму.

Разница в цене была довольно ощутимая, и от этого у Максима даже немного участилось сердцебиение, и он чуть было не поперхнулся. Но он всё же продолжал, "умно" молчать и дожевывать свой злосчастный шницель.

- А просьба у меня к тебе такая.... Надо помочь моему брату, устроиться работать на автозаправочную станцию, простым бензозаправщиком. И всего делов-то...! Ты сможешь помочь мне в этом деле Максим? Что скажешь на это?

Максим лихорадочно соображал.

- Да пока ничего не скажу Эдик. Надо подумать, что и как, и кого, конкретно необходимо подключить к этому делу. Я, как ты сам понимаешь, не директор нефтебазы!

Максим сразу же, без особого труда, понял интерес братьев к бензозаправке, и какую выгоду они могут из этого извлечь для себя. Заправщики воровали государственный бензин безбожно. И об этом в принципе, впрочем, как и о многом другом воровстве, повсюду и везде, знали если не все, то подавляющее большинство руководства города, да и просто обычных людей. - "Но, как и каким образом, это дело может непосредственно касаться меня лично...? - рассуждал про себя Максим. - Я же не представитель правоохранительных органов, которые обязаны выявлять и пресекать подобные нарушения и злоупотребления! Я помогу ему устроиться на работу и всё...! А если он тоже станет воровать, что и будет, скорее всего, сделано, для того он туда и хочет попасть, то при чем тут я...!? Воровать то с ним я не собираюсь, а значит и отвечать за это, тоже не должен, да и в принципе, не обязан". - Максим, сейчас, а именно, в том случае, если он поможет брату Эдика устроиться на заправку, искал для себя, своей совести, более или менее веские и приемлемые оправдания. - "Но зато у меня будет свой и довольно приличный автомобиль, купленный по бросовой цене. По-моему игра стоит свеч и немалых...!".

И этот щекотливый вопрос, Максимом был решён в свою пользу, и в своих собственных, хотя как ты тут ни крутил, всё же меркантильных, и в какой-то мере корыстных целях и интересах.

Он сейчас вполне сознательно не хотел думать о существенной разнице в цене на машину. Хотя именно это обстоятельство для него было главным и решающим. Но он делал вид, в том числе и для самого себя, что именно это обстоятельство, вроде, как и не есть тот самый главный, и всё определяющий довод, который, в общем-то, подталкивает и заставляет Максима, заняться этим всё же сомнительным по своей моральной и этической сути трудоустройством.

Но Максим мечтал о машине. Мечтал и очень сильно хотел её иметь. И непременно серебристого цвета. Да так сильно, что это его желание, над всеми его сомнениями и колебаниями и всякой там порядочностью и совестью, взяло верх. Оно плотно уселось своим седалищем на всё и вся, свесило ножки, и ни на что не обращало внимания, и не хотело слезать с шеи Максима. Да и сам Максим, если быть честным до конца, против этого сидения непорядочности на его, довольно крепкой шее, особенно не возражал.... И даже, скорее всего наоборот. Максим, где-то, тихо радуясь про себя, что ему так ощутимо повезло, подчёркнуто равнодушно вслух произнёс: - "Хорошо Эдик, будем считать, что договорились... - сказал он. - Попробуем это устроить. Попробуем это дело решить. Может когда-нибудь и мою машину твой брат заправит бесплатно...? - закончил Максим, и почему-то слегка криво, ухмыльнулся.

- Нет проблем братан...! - сказал Эдик - и тоже растянулся в улыбке. Его лицо сейчас напоминало большой, круглый, маслянистый блин.

Они распрощались, и Максим на трамвае поехал в военкомат заступать на дежурство. Стрелки на часах показывали половина шестого вечера.

Надо было торопиться. Не хватало ещё опоздать на дежурство. За Максимом такое раньше никогда не водилось.

У Максима после разговора и сделки с Тучкиным, настроение было, почему-то не очень радостное, а вернее, просто, очень даже, гадливо-паршивое....

= = =

ГЛАВА - 33.

"НЕУДАЧНОЕ дежурство Максима, которое едва не сделало его "джентльменом".

На своё дежурство Максим не опоздал. Прибыл вовремя, минута в минуту, почти, как истинный ариец с нордическим характером, и с изрядно уже поднадоевшей многим, немецкой пунктуальностью.... Вся страна в который уже раз, по телевидению, смотрела многосерийный художественный фильм, "Семнадцать мгновений весны".

Максим заступил на дежурство.

Работники военкомата один за другим покидали свои рабочие места, закрывали и опечатывали свои кабинеты и сдавали их под охрану Максиму. Женщины, особенно молодые, старались, как можно быстрее убежать с работы, мужчины наоборот, никуда особенно не торопились, как будто дома им делать было нечего. Наконец ушли и они. Максим остался в здании один.