— Да! — Вперед выступил старый Кутей. Он трясся под своими красными одеждами, лицо серое и потное. — Даже Джензик не может остановить силы Страшного Суда! Чтоб снять проклятие, наложенное на нас сейчас, потребуется великое волшебство и много жертв, а боги — и наши боги тоже — не станут больше терпеть вмешательства в свои дела. — Он поднял вверх железную коробочку. — Во имя Джензика я объявляю кладовую. Сити и проклятых колдунов — табу. Табу — навеки! И пусть того, кто нарушит закон, мгновенно постигнет смерть.

Ленард стоял, как загнанный зверь, рыча в лица своих воинов.

— Трусы! — хрипел он. — О ползучие трусы и предатели!

— Мы уезжаем, — процедил Тум. — Мы последуем за тобой, куда угодно, но если ты хочешь возглавить нас, то сейчас уедешь с нами.

— Так-так… — Ленард старался сохранить самообладание. Медленно губы его скривились в железной ухмылке. — Что ж, хорошо, мы можем взять Дэйлз и без волшебства.

Он оседлал коня и кивнул пленникам.

— Пойдете с нами, — рявкнул он. — Вы можете еще пригодиться, не живые, так мертвые.

— Старика не надо брать с собой, — указал Кутей на Ронви. — Он полон страшных сил, на нем печать несчастий.

— Тогда оставьте его. А парней возьмем, и уходим отсюда.

Ронви долго стоял и смотрел вслед ланнам. Потом вздохнул и вернулся в кладовую. Когда он вошел, то первым делом с беспокойством осмотрел, не причинил ли взрыв какого-нибудь вреда. Наконец он остановился перед бронзовой табличкой, и его тонкие пальцы коснулись ее.

— Ты нас спасла, — прошептал он, и слезы заблестели на его глазах. — Ты спасла нас. Но какой ценой?

Глава двенадцатая

В Дэйлзтаун

Трое пленников ехали на взятых ланнами с собой запасных лошадях. Их не связали. Но за каждым их движением бдительно следила охрана. Кавалькада двигалась быстрой рысью и вскоре была далеко от Сити. Потом лошадей пустили шагом, и всадники вздохнули спокойнее.

Карл смотрел на крутой склон холма, лес, высокое голубое небо. У него вырвался вздох. Они одержали маленькую победу. Кладовая времени была спасена от варваров. Но они по-прежнему пленники, и ланны покуда не побежали.

Он поднял голову. Это касается всех дэйлов, дерзко подумал он. Но прежде всего, это касается меня самого.

Пасмурное, готовое взорваться грозой, выражение смеси гнева и страха исчезло с лица Ленарда. Теперь он улыбался, и когда Кутей принялся что-то бормотать насчет того, что отныне их будут преследовать невзгоды, громко рассмеялся и хлопнул Доктора по спине.

— Отчего же? Уж если силы в кладовой так могучи и злы, как ты говоришь, то, раз мы ускользнули оттуда целыми и невредимыми, мы очень везучие люди, — сказал он и принялся шутить со своими воинами, пока те тоже не заулыбались и расслабились.

— В конце концов, — заметил он, — это волшебство было бы нам полезно, но мы не так уж в нем нуждаемся. Добрые ланнские мечи — этого довольно.

И он снова поскакал вперед, пока не очутился рядом с Карлом.

— Вам нечего бояться за свои жизни, если будете вести себя как следует, — сказал он парням. — Мы собираемся присоединиться к нашей армии — она рыщет сейчас по западным границам и скоро будет в Дэйлзтауне, если она уже не там. Мы с отцом будем держать вас в качестве заложников так же, как вы пытались держать меня. Смею заверить, Карл, что это поубавит у твоего отца желания воевать и спасет немало жизней с обеих сторон.

— Это меня не слишком радует, — хмуро ответил Карл.

Ленард помрачнел.

— Мне не хочется, чтобы вы думали о нас, как о дьяволах, — сказал он. — Мы грубый народ, это верно, и после долгого тяжелого похода на Дэйлз, мы намерены разграбить его. Но лишь немногие из нас делают это ради удовольствия или чтобы ощутить власть над вами.

— Тогда зачем? — выпалил Аул. — Может быть, вам это для здоровья полезно?

— В какой-то мере, — ответил Ленард. — Мы вынуждены этим заниматься. Наша родина не может нас больше прокормить. Нам нужны новые земли, и как можно быстрее.

— Я уже слышал это раньше, — хмыкнул Том.

— Но вы этого не видели! — воскликнул Ленард. — Вы не видели жалкий, нищенский урожай, уничтоженный копытами лошадей и дождями. Вы не слышали, как дети плачут от голода, не видели людей с ввалившимися от недоедания глазами, не чувствовали, как голод сосет ваши желудки. Вы не ютились в жалких, переполненных хибарах, когда вокруг завывает вьюга и убивает домашний скот. Вы не дрались с кочевниками из отдаленных северных районов, которые отбирали то немногое, что еще оставалось. — Он взмахнул кулаком. — Вы не видели разодетого в меха и шелка купца с Юга, который проходит мимо вас, так как у вас нет ничего в обмен на его мясо и зерно!

— У нас есть свои дома, — сказал Карл. — Вы делаете с нами то же самое, что делали с вами.

— Конечно, — согласился Ленард, — потому, что мы сильный народ, народ воинов, и мы не дадим нашим семьям умереть, если есть возможность перевезти их в лучшие места. Это закон природы. Карл. Мы дикие псы, убивающие оленя, которые вынуждены это делать, чтобы выжить. Но мы не чудовища.

— Так чего же вы хотите от дэйлов? — спросил Карл.