Читаем Фата-Моргана №9 полностью

— Мы разбиты, вождь, и ты это знаешь. — Еще один воин поднялся у гребня холма, седой фермер, в его глазах стоял гнев. — Нам лучше рассредоточиться, добраться до своих домов и убираться к югу, пока еще есть такая возможность.

Глухой ропот прокатился по толпе скучившихся воинов, они кивали головами, руки медленно опускались к земле.

Ральф возвысил свой голос до крика:

— Это совет труса, Билкен, я от тебя этого не ожидал.

— Я потерял в этом бою одного сына, — ответил фермер. Почему я должен терять и остальных неизвестно за что?

— Разве это «неизвестно за что»?! — воскликнул Ральф. Это все за наши дома, жен и детей, за свободу, за сами наши жизни. Куда сможем пойти мы, жалкие остатки разбитого племени? Кто нас примет? Что мы будем делать, если ланны проглотят еще одно племя, а потом еще и еще? Стать их рабами? Пилить им лес, носить воду, чистить нужники? Плюхаться коленями в грязь, когда мимо проезжает кто-нибудь из них? Разве ради этого наши отцы корчевали леса, распахивали земли, воевали с варварами? Неужели их кровь превратилась в наших венах в воду?

— Но мы не можем драться, — проворчал Билкен. — Нам нечем.

— Нет, есть. У нас есть еще оружие. У нас есть другие лошади. Ночной отдых даст нам новые силы. У нас есть Дэйлзтаун, чьи стены еще никогда не брали штурмом. У нас, если потребуется, есть голые руки! — Ральф поднял знамя, и золотой стяг расправился на рассветном ветру. — И мы все еще дэйлы. Или мы уже полевые мыши, удирающие от косы? Клянусь всеми святыми, если уж придется, я буду драться один!

— Они загонят нас за стены и подожгут наши дома, — прокричал кто-то.

— Ерунда! Они не станут жечь того, чем сами хотят завладеть. Даже если они это сделают, что из того? Ваши дома пропадут и в том случае, если вы будете удирать. Но если мы победим, то здесь всегда найдется достаточно леса и камня, чтобы построить новые. Здесь всегда найдется земля.

Ральф махнул рукой в сторону гор и лесов, тянувшихся до самого горизонта.

— Здесь всегда найдется земля, — повторил он. — А без нее мы — ничто, лесные бродяги, нищие, бездомные и бесприютные скитальцы. Все вокруг нас — Дэйлз. И пока он в наших руках, мы будем сильны, богаты и счастливы. Пока мы сражаемся за свою землю, она будет делиться с нами своей силой. Дэйлы, свободные люди, неужели вы откажетесь от своей родины?

Эти слова дошли до каждого. Карл видел, как в тусклых глазах снова зажегся огонь, видел, как пальцы крепко сжали оружие и люди поднялись на ноги. Разрозненные возгласы сливались в медленно нарастающий гул, взметнувшийся над толпой, подобно реющему над их головами золотому флагу. Фермер Билкен нехотя кивнул головой и сел. Когда пришло время голосовать, лишь немногие сказали «нет».

Воистину, Ральф был вождем!

Но Карл видел, что эти надежды ни на чем не основаны. Действительно, что можно было сделать с врагом, который разбил их лучшие силы, с врагом, который сейчас, вероятно, рыскал по равнинам, повсюду нагоняя страх? Дэйлы смогут отступить и спрятаться за стенами города, а что потом?

Ждать голода или выйти из-за стен, чтобы умереть?

Он потряс головой, чувствуя, как усталость переполняет его. Но даже в эти минуты в его голове зрело решение.

Большую часть дня армия отдыхала. Ральф одолжил лошадей на ближайшей ферме и послал всадников на вылазку. Один должен был донести известие об их поражении в Дэйлзтаун, один или двое должны были попытаться разведать перемещение врага, а остальные поехали гонцами в разбросанные селения племени с тем, чтобы те могли передать дальше: «Отступайте в город, мы разбиты и должны укрыться у себя за стенами».

Карл полагал, что многие фермы и так уже знали об этом, испытав на себе огонь и мечи ланнов.

Он коротко переговорил с отцом, когда они, вытянувшись, лежали в траве, а сон все никак не шел.

— Что ты намерен предпринять? Неужели ты действительно рассчитываешь на победу, даже сейчас?

— Я не знаю, — грустно ответил Ральф. — Может быть, каким-то чудом мы все-таки сможем их победить. Или, может быть, мы сможем доставить ланнам столько неудобств, что они захотят пойти на сделку и забрать себе не все. Это даст нам хоть какое-то жизненное пространство. Но может случиться и так, что мы сдадимся и признаем свое поражение. Но даже тогда… — Он упорно посмотрел на Карла. — Даже тогда мы должны будем сражаться как истинные дэйлы!

Карл промолчал. Про себя он подумал, не было ли это мужество слепым. Умереть в бою — что ж, это оставит хорошую память, но если это не принесет людям ничего, кроме рабства, все это — бесполезно. Лучшим вождем считается тот, кто завоевывает победу, пролив как можно меньше крови. Да, как можно меньше крови с обеих сторон.