Читаем Фата-Моргана №9 полностью

— Не думаю. В начале книги такие абстрактные главы, что на них требуется пролить свет, а автор… Понимаешь, он колеблется…

— Что?!

Телепат подумал о едином комплексе, обнаруженном в разуме Кейли, но это святое дело, хотя и мешает интерпретировать «Дариус» с холодной логикой. Процесс мышления в этом комплексе мог свести с ума кого угодно. И это было невозможно проигнорировать.

— Издавать ее еще рано. Вчера я попробовал читать главы из нее трем разным слушателям и получил от каждого разные мнения. Она слишком сырая и неоднозначная. Если мы издадим «Психоисторию», то критики попросту нас разнесут в пух и прах. Попробуй, может быть, удастся попридержать ее еще капельку?

— Может быть, — проворчал Мун с сомнением. — У меня завалялся субъективный роман и разобраться с ним не составит труда… Немного эротики, но все вполне безобидно, а главное, в нем все о’кей по части семантики. Я хотел придержать его для хорошего художника. Но для этого дела в подобной ситуации вполне подойдет Дьюман. Да, пожалуй, я так и поступлю. За неимением других вариантов перепихну эту рукопись в Пуэбло. Потом займемся печатью… Вообще, веселая у нас жизнь… сущий ад!

— Более чем… — согласился Букхалтер, поднимаясь со стула, чтобы отправиться на поиски Кейли, отдыхавшего в одном из соляриев.

Кейли был высоким, худым человеком с растерянным взглядом черепахи, потерявшей свой панцирь. Он возлежал на мягкой кровати так, чтобы солнце поливало его тело своими лучами под прямым углом. Букхалтер стянул майку и уселся на коврик подле Кейли. Внимательно взглянув на автора, телепат уловил обрывки фраз: «Лысый… невозможно уединиться… не его дело… брови и ресницы фальшивые… он еще…» А за этим пошло что-то вообще не укладывающееся в понятия экстрасенса.

Букхалтер решил прервать этот поток неразберихи и дипломатично нажал кнопку включения экрана. На потолке засветилось изображение страницы «Психоистории», читаемой на удивление легко. Кейли внимательно прочитал текст, сплошь испещренный пометками, сделанными читателями и распознанными Букхалтером как различные реакции на то, что требует реакции однозначной.

Если три читателя дают три различные интерпретации этому параграфу — что же, в таком случае, хотел сказать автор?

Экстрасенс вновь осторожно прикоснулся к сознанию Кейли, прекрасно почувствовав присутствие искусственных барьеров, созданных против возможного вторжения, безумных баррикад, через которые его тренированное сознание перескочило подобно легкому, майскому ветру. Ни один обыкновенный человек не мог оказать «лысому» достойного отпора. Но сами «лысые» умели охранять свое «я» от вторжения других телепатов. Существовало что-то типа психического селекторного кольца…

Вот оно. Но несколько запутанное. «Дариус» — это не просто слово и не просто картина; то была воистину вторая жизнь, но рассеянная, фрагментная. Лишь слабые мазки запахов и звуков, воспоминаний и эмоциональных реакций. Восхищение и ненависть. Горящее бессилие. Черный ураган, пахнущий соснами, летящий через Европу и Азию. Затем сосновый запах усиливается, жуткое унижение… воспоминание о муках… глаза… ВОН!!!

Букхалтер отложил диктофон и лег, глядя на окружающее через темные защитные очки.

— Я покинул ваше сознание, лишь только вы попросили меня, — начал он. — И я по-прежнему вне…

Кейли лежал, тяжело дыша.

— Спасибо, — прошептал он. — Простите меня. Отчего вы не потребуете дуэли…

— Я не хочу сражаться с вами, — ответил экстрасенс. — Я никогда не обагрил своего кинжала кровью. К тому же я знаю вашу роль во всем этом… Поймите, это моя работа, и я знаю множество вещей… но, узнав, я забываю их вновь.

— Я понимаю, что это вторжение… Я говорю «все неважно»… Но это мой личный мир…

Букхалтер терпеливо продолжил:

— Мы должны опробовать все подходы, пока не найдем тот, который не будет настолько личным… Предположим, к примеру, я вас спрошу, восхищаетесь ли вы «Дариусом».

Восхищение… запах сосен… и Букхалтер быстро прошептал:

— Я — вне, о’кей?

— Благодарю, — пробормотал писатель, отвернувшись от собеседника, а через мгновение он вновь заговорил: — Смешно, я имею в виду, отворачиваться. Вы не должны видеть выражения моего лица и знать, что я думаю…

— Тогда вам следовало бы перед моим приходом настроиться на дружественный лад…..

— Да, я понимаю и думаю о том же. Но мне приходилось встречать «лысых», которые были… В общем, мне они очень не понравились…

— Понимаю, есть и такие. Я знаю. Это те, что не носят париков.

Кейли утвердительно кивнул:

— Они читают в сознании, а потом ошеломляют просто ради забавы. Их надо получше учить…

Букхалтер покоился на солнце.

— Ничего не поделаешь, у «лысых» много проблем. Надо ориентироваться в мире, в котором большая часть населения не обладает телепатическими способностями, думаю, многие «лысые» считают, что их недостаточно используют. А есть работы, которые люди, подобные мне, используют для…

«Люди?!» Он уловил эту мысль, разорвавшуюся в мозгу Кейли подобно гранате, но ничем не выразил этого и продолжал: