Читаем Фата-Моргана №7 полностью

Адмирал всеми правдами и неправдами старался унять вновь возникшую панику среди экипажа. Голиев понял, что противник оказался намного изобретательнее и вот сейчас, при помощи какого-то нового метода ускорения, с неслыханной скоростью и огромной гравитацией, предпринял очередную атаку. Корс не мог понять, за счет чего вэйнамские корабли достигли таких сверхъестественных результатов.

— Эй, вы там, перестаньте голосить, словно старухи! — закричал адмирал. — Уничтожайте! Ваше дело убивать!

Но армада находилась в слепом беспорядочном смятении. У черткойцев имелось в запасе всего несколько секунд, чтобы успеть хоть как-то подготовиться к отражению атаки. Однако и это время было упущено.

Тысячи ракет и снарядов впились в бронированные тела армады. Сотни тысяч взрывов ослепили Элву, и она отпрянула, зажмурив глаза. В памяти ее навсегда остались искореженные крейсеры, пылающие, распадающиеся, умирающие за считанные секунды. А среди них, словно ангелы смерти, носились маневренные, хищные ракетопланы планеты Вэйнамо. Армада погибала, неотвратимо и страшно.

Впрочем, транспортные и грузовые корабли остались невредимыми. Их пока не тронули, надеясь захватить. «Аскол» под командованием адмирала держал атакующих на почтительном расстоянии, отступая под кинжальным огнем. Голиев надеялся, что флагман удастся вывести из-под обстрела и он успеет уйти, включив агоратрон. Корс передал по радио обращение к капитану вэйнамского флота, где сообщалось, что на борту «Аскола» находится несколько сот вэйнамских пленников, и не ошибся. Обстрел крейсера был тотчас прекращен, но вместо этого целый рой ракетопланов прорвал оборону черткойцев и облепил флагман. Воины Вэйнамо проникли внутрь.

В коридорах «Аскола» разгорелась ожесточенная битва. Рвались разрывные пули, шипели лучи лазерных пистолетов, слышались предсмертные стоны и вопли ярости. Однако черткойцы явно уступали противнику. И все же, принимая во внимание величину «Аскола», потребовалось несколько часов на то, чтобы занять его от хвоста до кормы. Битва закончилась победой Вэйнамо.

Когда люк капсулы открылся, Элва поднялась. Сначала шестеро вошедших показались ей чужестранцами, она была слишком уставшей и взволнованной, чтобы ясно соображать, но минуту спустя поняла причину своего первого впечатления.

Все они были одеты в голубые форменные мундиры, а Элва никогда не видела раньше хоты бы двух жителей Вэйнамо, одетых одинаково.

«Конечно же, это военная форма, — подумала она. — Но это несомненно мои соотечественники — светлокожие, скуластые, с прямыми волосами. И глаза у них такие же голубые, чуть-чуть раскосые, ярко горят на покрытых пороховой гарью лицах».

Постепенно, преодолевая шум в голове, она расслышала слова молодого мужчины, стоящего впереди.

— Я приветствую вас, госпожа Элва. — Он сделал шаг вперед и пожал ей руку.

— А это точно она? — послышался грубоватый бас.

Еще один человек протиснулся сквозь толпу. Он был в неряшливой потрепанной одежде военнопленного, улыбка тронула его тонкие губы на изможденном лице, и он склонил перед Элвой седеющую голову.

— Когда меня освободили, я тотчас поспешил сообщить бойцам, что мы, возможно, найдем вас в одной из спасательных капсул. Вы моя спасительница, госпожа Элва из Тервала.

— О, да. Надеюсь, с вами тоже все в порядке, капитан Ивало, узнав мужчину, промолвила Элва, преодолевая слабость.

— Да, спасибо. Скоро вся планета узнает, сколько пленных осталось в живых благодаря вам.

Командир, молодой парень, подошел ближе и собрался было обратиться к Элве с благодарностью, но Ивало прервал его на полуслове.

— Одну минуту, господа, — сказал капитан. — Давайте сначала займемся менее приятным делом.

Командир заколебался, и сомнения отразились на его приятном лице гримасой боли.

— Хорошо, я согласен, — промолвил он.

Двое солдат привели Корса Голиева. Адмирал был весь в крови, его шатало, но он держался мужественно. Увидев Элву, он воспрянул духом и спросил заплетающимся языком:

— Тебе не причинили вреда? Я так переживал!

Тогда Ивало, отчеканивая каждое слово, сказал:

— Все факты преступлений адмирала мы представим суду: однако, госпожа Элва, вы вправе вынести ему свой приговор. Суд может помиловать этого человека, а вам виднее, как с ним поступить.

Командир отряда выразил готовность подчиниться приказу Элвы.

— Выносите свой приговор, госпожа, — подтвердил он, с гневом глядя на Голиева.

— Элва, — прошептал Корс пересохшими губами. — Элва…

Она посмотрела на него, и перед ее глазами предстал горящий поселок, мертвецы в высокой траве и окровавленное тело Карлави.

Неожиданно все это показалось ей очень далеким, почти нереальным.

— Этот человек причинил слишком много зла, — сказала она. Задумалась на несколько секунд и сухо добавила: — Выведите его за дверь и расстреляйте…

Голиев начал было говорить что-то неразборчивое, но его тотчас вытолкнули прочь.

Все вышли, остался один Ивало.

— Госпожа, — начал он, медленно, словно стесняясь.