Читаем Фата-Моргана №7 полностью

Взгляд офицера, затуманенный до того печалью, неожиданно оживился, и он сказал:

— Зачем вам возвращаться в лагерь врагов, вы вполне можете бежать к нашим. Фронт рядом.

— Нет. Я останусь с черткойцами. Возможно, мне удастся чем-либо помочь моим соотечественникам, попавшим в руки врагов. Все годы, проведённые на Черткое, я надеялась вернуться, и вот теперь я улечу туда снова. Знайте, Ивало, — через тридцать лет ожидается новое нападение.

— Я знаю, Элва. Нам удалось захватить во время боя пленных, и они о многом рассказали.

— Вы смогли изучить их язык? Ни как вам это удалось?

— Мы разработали метод гипнопедии, считая после первого нападения, что черткойцы могут вернуться. И мы не ошиблись.

— Мне жаль, Ивало, что я не в состоянии организовать ваш побег. Мой патрон — Корс Голиев — командующий звездным флотом Черткоя. Он говорил недавно, что вас будут пытать до тех пор, — пока не получат интересующую их информацию.

— Если это так, то он глубоко заблуждается — я не располагаю никакой секретной информацией, с меня даже не брали подписку о неразглашении. Единственное, что я могу скрывать, это свое упрямство и злость, злость на то, что народ Вэйнамо оказался настолько беззащитен перед врагом.

Он опустил голову, и плечи его задрожали, затем продолжил:

— Мы могли бы выиграть эту войну одним ударом, а вместо этого люди на Вэйнамо бесполезно погибают, а после Третьей экспедиции им не оправиться, это точно.

— Что вы хотите этим сказать? — спросила Элва.

Он потер виски:

— Я же говорил вам, что многие люди на Вэйнамо всерьез восприняли первое столкновение с Черткоем и некоторые из биологов, несмотря на запрет правительства, смогли создать…

— Только не вирус! — воскликнула Элва, всплеснув руками.

— Да. Они создали вирус с инкубационным периодом, продолжающимся ровно один месяц. Все это время вирус является заразным. Вакцина против него действует в течение двух недель, поэтому все жители Вэйнамо будут защищены, а вот черткойцы увезут болезнь на свою планету. И тогда вымрет до девяноста процентов их расы.

— Но это недопустимо. Мы не вправе… — возмущенно промолвила Элва.

Ее прервал сожалеющий возглас Ивало:

— И тогда вмешалось правительство. Эти слюнтяи наложили запрет на всю научную разработку и приказали уничтожить штаммы микробов, считая бактериологическую войну варварской. Болваны, как будто им не дорога собственная жизнь!

Услышав последние слова Ивало, Элва почувствовала облегчение. Ее душа не могла оправдать миллиарды смертей стариков и детей, пусть даже на Черткое.

— Думаю, правительство поступило правильно, — едва слышно произнесла женщина.

— Возможно, возможно, — пробормотал офицер. — Однако они забыли о том, что Вэйнамо будет захвачена, ее жители либо погибнут, либо попадут в рабство. Наши леса срубят, истребят даже алфавалов. Неужели правительству на это плевать?

Элва закусила губы, сдерживая слезы. Ивало пристально взглянул ей в глаза и сказал:

— Не думайте, что в будущем вы станете национальной героиней. Вы ничем не сможете помочь Вэйнамо. Агрессоры уйдут, только когда превратят в руины всю нашу промышленность, а вы останетесь на свободе и так же будете радоваться жизни. Вы забудете свою родину. Что касается меня лично, то я бы послал наш вирус на Черткой. Я не хлюпик, как некоторые.

— Ивало, вы забываете, что я снова вернусь на Черткой и, возможно, мне удастся при помощи своего влияния на Голиева облегчить участь многих пленников, и мне искренне жаль, ведь я не в состоянии воспрепятствовать подготовке Третьей экспедиции.

Ивало подбросил ампулу с ядом и сказал:

— Я уже почти было решился, умереть, но вот сейчас… В общем, возьмите ампулу, благодарю вас.

Женщина с горечью во взгляде поднялась и прошептала:

— У меня есть идея, как сохранить вашу жизнь. Вы скажете на следующем допросе все, что сказали мне. Тогда вас не убьют, а доставят на Чсрткой, а позже я попытаюсь добиться вашего обмена на кого-либо из пленных.

— Возможно, Элва, я именно так и поступлю, — ответил офицер, сам не веря своим словам.

С порога Элва обратилась к пленнику с просьбой:

— Если когда-нибудь вас освободят, обещайте мне, что посетите Тервал и разыщете моего сына. Скажите ему, что разговаривали со мной и я его всегда помнила и любила. Если он жив.

569 А.С.С.

За время Второй экспедиции Дирз сильно изменился. Город разросся и стал еще более шумным и дымным. Всё больше людей нищало и умирало от голода в тесных, подземных уровнях. В городе не осталось ни клочка свободной земли, даже с крыш самых высоких небоскребов виднелись одни только здания и заводские трубы. Смог поднимался все выше и становился все более ядовитым. Местное население поднимало бунты и восстания, подавление которых приводило к большим жертвам, и в Дирзе стала ощущаться нехватка рабочей силы. Черткойские звездолеты вынуждены были привозить рабов с захваченной планеты Имфан, но это только усиливало напряженность.