Он остановился на ступеньках. Вглядываясь сквозь сумерки через перила, он увидел на диване Ирму, свернувшуюся клубочком. Она держала что-то в руке, баюкала и разговаривала с этим «что-то». Оказалось, что это кукла. Сэм на цыпочках спустился и потихоньку подкрался к девочке.

— Эй, — позвал он ее. Она вскочила и, закрыв руками то, что баюкала, крепко прижала к себе. Сэму показалось, что она сжала кукле грудь. Ирма уставилась на него невинным взглядом. В полутьме лицо ее было похоже на маску, маску маленькой девочки, прячущей… что?

— Папе уже лучше? — прошепелявила она.

— Да, гораздо лучше.

— Я знала об этом.

— Но боюсь, ему придется уехать отдохнуть, и довольно надолго.

На лице ее появилась улыбка.

— Хорошо, — проговорила она.

— Разумеется, — продолжал Сэм, — тебе нельзя оставаться здесь одной. Я вот подумал, может, отправить тебя в какой-нибудь интернат?

Ирма захихикала.

— О-о, не беспокойся обо мне!

Когда Сэм сел на диван, она отодвинулась, и только он попытался подойти к ней, она вдруг резко отпрыгнула. В руках ее что-то мелькнуло. Сэм успел заметить пару маленьких качающихся ножек, на которые были надеты штанишки и кожаные башмачки.

— Что это у тебя, Ирма? — спросил Сэм. — Кукла?

Он медленно протянул руку. Она отступила:

— Тебе нельзя смотреть на нее.

— Но мне бы так хотелось. Мисс Полл говорила, ты мастеришь такие замечательные куколки…

— Мисс Полл — дура. И ты тоже. Уходи!

— Прошу тебя, Ирма, разреши мне взглянуть на нее.

Когда она отстранилась, Сэм заметил голову куклы — пучок волос, нос, глаза, подбородок. Он больше не мог притворяться.

— Отдай мне ее, Ирма! — закричал он. — Я знаю, что это, я знаю, КТО это!

На мгновение маска с ее лица исчезла, и Сэм увидел на нем неподдельный ужас.

Она поняла, что он знал! Затем, так же быстро, маска опять легла на лицо девочки — перед ним стояла милая, немного упрямая, испорченная маленькая девочка. Она весело мотала головой, и глаза ее смеялись.

— Ax, дядя Сэм, — захихикала она, — какой ты глупенький, это ведь не настоящая кукла!

— А что же это тогда? — пробормотал он.

Она поднялась и со смешком проговорила:

— Да ведь это конфетка!

— Конфетка?

Ирма кивнула, неожиданно засунула голову куклы в рот и откусила. В тот же момент сверху раздался холодящий душу крик.

Сэм бросился наверх. Почавкивая, Ирма вышла из дома и растворилась в ночи.

(Перевод С.Годунова)

Рассел Уэйкфилд

ПОДЕРЖАННЫЙ АВТОМОБИЛЬ

Мистер Артур Каннинг, главный компаньон преуспевающей адвокатской конторы, носившей его имя, был убежден, что не нуждался, да и не мог себе позволить иметь другой автомобиль. Однако его девятнадцатилетняя дочь считала смехотворной первую причину, а жена Джоан презрительно высказывалась относительно второй. Тот факт, что принадлежавшая им пятилетняя развалюха даже при попутном ветре не могла развить более 50 миль в час, вызывал у Анджелы негодование — при их социальном положении было просто непристойно ездить на подобной машине, к тому же Джоан знала, что в последнее время муж хорошо зарабатывал. В конце концов ему, как и пристало настоящему демократу, пришлось подчиниться большинству и на следующий же день заглянуть на Грейт-Портлэнд стрит, про которую ходили небылицы, куда стекались все желающие обменять автомобиль, и где их могли надуть при продаже. Мистер Каннинг не собирался покупать новую машину — его вполне устроила бы подержанная.

Задержавшись у входа в магазин, торгующий автомобилями, мистер Каннинг с интересом принялся разглядывать впечатляющий «седан», стоящий на краю тротуара. Табличка на радиаторе гласила, что это «Хайуэй Стрэйт 8» по цене всего лишь 350 фунтов. Это происходило в мирные 20-е годы, до того, как людей, вкладывающих свой капитал, посвящали в тайны высших финансов судейские и следственные органы, и когда эти люди все еще могли без слез на глазах смотреть на простой спичечный коробок.

Поэтому «хайуэй» показался мистеру Каннингу очень ценной находкой.

Из магазина вышел опрятно одетый молодой продавец и поприветствовал мистера Каннинга.

— Меня интересует вот этот «хайуэй», — проговорил последний, — мне часто приходилось ездить на такой модели в Америке, но что-то не припомню, чтобы встречал такую машину здесь, в Англии.

Молодой человек, вот уже некоторое время осторожно наблюдавший за мистером Каннингом, который показался ему человеком хитрым и решительным, сказал себе, что перед ним достойный противник (как приятно было иногда провести покупателя!). Но, по-видимому, этого господина не так-то просто было убедить в том, что 350 фунтов — минимальная цена.

— Да, сэр, это отличная модель, но ее выпуск невелик, и для британского рынка она слишком дорога.

— А как эта машина попала к вам в руки?

— Один господин привез ее из Америки и решил продать через нас. Это модель 1924 года. По-моему, очень выгодная сделка.

— Разумеется, машину стоит посмотреть, — ответил мистер Каннинг с улыбкой и тоном искушенного человека, разбирающегося в автомобилях не хуже этого молодого продавца. Затем он мельком окинул взглядом автомобиль и, приняв решение, сказал: